V007494 Дипломная работа Уголовно - правовая характеристика умышленного причинения тяжкого вреда здоровью

3400 руб. 1890 руб.

В корзину

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

1 Генезис отечественного института уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 8

1.1 Историко-правовой анализ особенностей становления и развития ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в отечественном дореволюционном уголовном праве 8

1.2 Законодательное оформление умышленного причинения тяжкого вреда здоровью в отечественном уголовном праве советского периода 20

2 Юридический анализ основного состава умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека 29

2.1 Объективные признаки преступления 29

2.2 Субъективные признаки преступления 42

3. Проблемы квалификации и назначения наказания за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека 55

3.1 Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки состава преступления 55

3.2 Отграничение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть человека от смежных составов преступлений 71

3.3 Назначение наказания и иных мер уголовно-правового характера за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 80

Заключение 90

Список использованной литературы 93

Приложение 1 103

Введение

Актуальность темы магистерского исследования. Важность выбранной темы исследования обоснована тем, что преступные посягательства, которые направлены против личности, а также против жизни и здоровья, являются довольно распространенными явлениями в современной действительности. По официальным данным статистики, представленной ГИАЦ МВД России в 2015 г. в российском государстве было зарегистрировано 2352098 преступ-лений, что на 8,6 % выше показателя характерного предыдущему периоду, т.е. 2014 г. , для более наглядного анализа данные официальной статистики представлены нами в Приложение 1. В тоже время количество лиц, здоровью которых причинен тяжкий вред, уменьшилось на 6,8% по сравнению с ана-логичным периодом 2014 г. Между тем, уровень таких преступлений остает-ся достаточно высоким.

Несколько обобщая сказанное, можно подчеркнуть, что данный анализ представленных выше данных свидетельствует о необходимости установле-ния отличительных особенностей, имеющихся в содержащей характеристику признаков тяжкого вреда здоровью.

Из анализа представленных статистических данных следует заключить, что наибольший удельный вес в структуре преступлений против жизни и здоровья человека имеет умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, ответственность за которое регламентирована в ст. 111 Уголовного закона России (далее – УК РФ).

Уголовные дела по рассматриваемым нами в данном исследование фак-там преступления, имеют свои специфические особенности, которые вызыва-ют негативные последствия для государства и общества, в-первую очередь, в силу того, что не правильная квалификация преступного деяния не позволяет привлечь виновное в совершении лицо к обоснованной ответственности. В результате, безнаказанность, дает виновному возможность совершить анало-гичное преступление в будущем, что несомненно, повышает латентность и создает условия для подрыва авторитета правосудия и осуществления прин-ципа неотвратимости наступления наказания за совершенное деяние.

Сотрудники правоохранительной системы не редко испытают трудно-сти при применении норм, которые предусматривают ответственность за причинение вреда здоровью человека, в особенности, род определении сте-пени тяжести последствий, совершенного деяния, а также дифференциации со сходными составами преступлений, что на практике приводит к допущению ошибок.

Вызывают определенные затруднения и вопросы квалификации пре-ступного деяния, в случаях, когда решается вопрос о длительности заболе-вания, либо о степени утраты трудоспособности. Данные обстоятельства, позволяют заключить, что наибольшие трудности квалификации содеянного возникают в процессе разграничения умышленного причинения тяжкого вреда здоровью от неумышленного, а разделения тяжкого вреда от средней тяжести, а также легкого вреда здоровью человека.

Иллюстрируемые нами причины, обоснованно, на наш взгляд, дают основания считать тему исследования актуальной, требующей детального анализа и переработки, с целью определения фактически существующих проблем, а также в поиске путей их устранения.

Научная разработанность. Уголовно-правовому анализу умышленного причинения тяжкого вреда здоровью в различные периоды времени посвя-щены научные труды таких известных российских ученых, как: A.A. Андре-ева, М.К. Аниянц, М.И. Бажанов, Е.В. Безручко, С.В. Бородин, Н.В. Василь-ева, Б.С. Волков, М.И. Галюкова, Л.Д. Гаухман, В.К. Жукова, В.И. Зубкова, А.Н. Игнатов, И.А. Качанова, А.Н. Красиков, Ю.А. Красиков, В.Г. Манаен-ков, A.C. Никифоров, Е.В. Пейсикова, А.Н. Попов, C.B. Расторопов, А.И. Стрельников, A.A. Телятников, Р.Д. Шарапов, Д.С. Читлов и др.

Объект и предмет магистерского исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в процессе применения правовых норм, регламентирующих ответственность за умышленное причи-нение тяжкого вреда здоровью.

Предметом рассматриваемой нами работы являются уголовно-правовые нормы, регламентирующие вопросы уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека (ст. 111 УК РФ), а также источники правоприменительной практики, научных исследований по вопросам реализации уголовной ответственности за умышленное причи-нение тяжкого вреда здоровью человека.

Цель и задачи магистерского исследования.

Научной целью настоящего исследования является анализ уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью чело-века, выявление проблем, а также поиск путей их устранения. Для конкрети-зации поставленной цели, представляется целесообразным решить следую-щие задачи:

 провести историко-правовой анализ развития отечественного инсти-тута привлечения к уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека;

 освятить место умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека в современной системе преступлений против жизни и здоровья че-ловека;

 определить объективные признаки, т.е. объект и объективная сторона рассматриваемого нами преступления;

 выявить субъективные признаки, т.е. субъект и субъективная сторона рассматриваемого нами преступления;

 специфицировать квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека;

 исследовать критерии дифференциации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека от смежных составов преступления.

В процессе проведенного анализа были задействованы методы научно-го познания: статистический, историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-юридический, структурно-логический и метод системного анали-за.

Теоретическую базу диссертационного исследования составили теоре-тико-правовые и доктринальные положения, а также аналитические аспекты, актуальных правовых вопросов и проблемных аспектов, которые возникают в практике реализации уголовной ответственности за умышленное причине-ние тяжкого вреда здоровью.

Эмпирическую базу исследования составляют: статистические материа-лы ГИАЦ МВД России, опубликованная судебная практика Верховного Су-да Российской Федерации и материалы уголовных дел.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что на монографическом уровне обозначены приоритетные направления модернизации уголовной политики в части привлечения лица, виновного в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью.

Достоверность исследования обеспечивается методологией и методикой, репрезентативностью эмпирического материала, на основе которых формулируются научные выводы и предложения.

Основные положения, выносимые на защиту:

1) целесообразно конкретизировать понятия тяжкого вреда, которое дается в ч.1 ст. 111 УК РФ, в результате чего целесообразно произвести за-мену термина «телесные повреждения» на «вред здоровью», что, на наш взгляд, представляется обоснованным и логичным. Связано это, в-первую очередь, с тем, что понятие «вред здоровью» имеет более широкую смысло-вую нагрузку, нежели термин понятия «телесное повреждение», которое бо-лее определенно и точно раскрывает правовые последствия, которые насту-пили в результате совершения преступления, рассматриваемого нами в дан-ной научной работе. Считаем, что обоснованной может являться та квалифи-кация, причиненного вреда здоровью возможна, только при четко сформу-лированном определении характеризующих его критериев.

2) требуется закрепить понятие термина «вред здоровью» как опреде-ляемого на основе судебно-медицинской экспертизы, телесного повреждения, которое выразилось в нарушении целостности и нормального функциониро-вания органов и (или) тканей человеческого организма, в результате чего, повлекшее значительную (или незначительную) стойкую утрату общей тру-доспособности или утрату профессиональной трудоспособности, либо забо-левание или патологическое и иное болезненное состояние, возникшие в ре-зультате воздействия на человека механических, физических, химических, биологических, психических или иных факторов внешней среды, используе-мых субъектом преступления;

3) представляется необходимым п. «г» ч. 2 ст. 111 УК РФ изложить в следующей редакции: «из корыстных побуждений либо по найму»;

4) в силу излишний надобности считаем возможным изъять квалифи-цирующий признак, установленный п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ;

5) целесообразно на законодательном уровне внести ряд изменений в уголовное законодательство, чтобы добиться большей эффективности мер ответственности, в частности необходимо считать преступление, предусмот-ренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, т.е. умышленное причинение тяжкого вреда здо-ровью, повлекшее по неосторожности смерть человека, преступлением с двумя формами вины, как поступило законодательство в ст. 27 УК РФ, кото-рая предусматривает ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины.

Структура работы обусловлена целью, задачами и логикой исследова-ния. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использо-ванной литературы.

1 Генезис отечественного института уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

Достаточно важным фактором развития уголовного права является анализ его исторического развития. Именно по этой причине, считаем воз-можным в целях наиболее углубленного анализа развития уголовной ответ-ственности за умышленное причинение вреда здоровью человека в совре-менном уголовном праве, а также проработке детального понимания пози-ционированной проблематики будет, способствовать изучению ее историче-ского опыта. Как отмечается, А.Г. Антоновым, «проследив зарождение и развитие исследуемых норм, представиться возможность, установить их предназначение, следовательно, будет возможно спрогнозировать результа-ты применения на практике» .

Полемику по вопросу ответственности за преступные посягательства против жизни и здоровья человека насчитывает многовековой период, в ре-зультате того, что была известна еще во времена древнерусского государ-ства. На протяжении всей своей российской истории существовала ответ-ственность за причинение вреда здоровью человека.

Основным источником изучения древнерусского права, с которого можно проследить специфические черты уголовной ответственности «Русская Правда», первоначальный текст которой не сохранился. Как отмечают ис-следователи, «до нас дошло более 100 списков Русской Правды. По своему содержанию эти списки делятся на три редакции – краткую, пространную и сокращенную. Редакция представляет собой фактически новый документ, до-полнения и изменения в который вносили как законодатель, так и переписчи-ки, по-своему компоновавшие доходивший до них текст» . В XI-XVI вв. ос-новным правовым документом, регулирующим имущественные отношения, являлась Русская Правда.

Проводя анализ норм древнерусского законодательного памятника, обнаруживается обстоятельство, согласно которому следует заключить о не-ординарном подходе законодателя на понятие преступления, согласно кото-рому преступно то, что причиняет непосредственный ущерб определенному субъекту, т. е. человеку, его личности или имуществу, т. е. «обида». Можно отметить, что даже в княжеских уставах встречается достаточно широкое по-нимание преступления, охватывающее и некоторые формальные составы, что позволяет заключить, что данное положение было заимствовано из византий-ского канонического права.

Особо обращаем внимание, на то, что древнерусский памятник права не знает еще возрастной границы уголовной ответственности, понятия невменяемости. Между тем, по рассматриваемому нами источнику древнерусского права, преступления против здоровья не получили четкой регламентации, эта группа преступлений отдельно не выделяется от преступлений против жизни (причинение увечья) и преступлений против чести (легкие побои). При этом, стоит обратить внимание, что «предусмотренные Русской Правдой оскорбления чести делом, а не словом, по мнению М.Ф. Владимирова-Буданова, «сливаются с преступлениями против здоровья» .

Продажа – денежное взыскание в пользу князя, размер которого определялся в зависимости от тяжести «обиды» . Продажа по общему правилу выплачивалась в пользу потерпевшего, хотя некоторые ученые вполне обоснованно определяют эту плату как уплачиваемую в пользу князя в качестве государственного органа, поскольку в тот период не было разграничения между государственным имуществом и имуществом князя .

Следовательно, термин «продажа» можно интерпретировать, прежде всего, как штраф, который взыскивался в пользу князя как государственного органа, штраф, идущий в казну, поскольку в тот период не было разграничения казенного, то есть государственного, имущества и имущества князя. Все денежные взыскания, кроме штрафа за убийство – «виры», поджога и конокрадства, называются «продажей». Величина ее являлась постоянно определенной и составляла 12 гривен, 3 гривны 30 кун, 3 гривны и 60 кун.

Можно отметить, что даже в ст. 8 Русской Правды регламентировалась ответственность в виде штрафа в 12 гривен за оскорбление путем вырывания усов или бороды, которые считались символом мужества и чести. Так, по-вреждение бород регламентируется в статье шестьдесят седьмой. В указан-ном выше случае штраф был приравнён к «двенадцати гривнам, что также косвенно свидетельствует, что непосредственным объектом уголовно-правовой охраны в данной норме является честь и достоинство .

Кроме того, рассматриваемый нами источник древнерусского права устанавливал денежный штраф за преступления против здоровья. При этом наказывались такие деяния строже. Е.В. Безручко по данному поводу отме-чает следующие: «несмотря на то, что удар необнаженным мечом или рукоя-тью причиняет гораздо меньше вреда для здоровья, чем тяжелая рана, нака-зывался он вчетверо большим штрафом (12 гривен)» . Такой же штраф налагался в ряде посягательств на здоровье Русская Правда. Так, наказание, предусмотренное ст. 3 и ст. 4 Краткой редакции и ст. 25 Пространной редак-ции за удары, наносимые батогом, жердью, чашей, рогом или рукоятью ме-ча, составляло 12 гривен.

Первоначально законодатель в ст. 10 Краткой редакции Русской Прав-ды речь ведет о толкании человека (к себе или от себя). Впервые на законо-дательном уровне вводится в рамках ст. ст. 30 и 31. Пространной редакции ответственность за удар по лицу и удар жердью и при более тяжких ударах мечом, не повлекших смерть, а также согласно нормам, ст. 7. краткой ст. 28 Пространной редакции при отсечении пальца, предусмотренного, наказание было в четыре раза меньше – три гривны. Изучение ст. 28 краткой редакции дает основания полагать, что она «устанавливала штрафы за похищение княжеского скота и коня смерда, причем княжеское имущество ставилось под большую охрану, в связи с чем и размер штрафа за его похищение был вы-ше» . В рассматриваемом нами документе устанавливалась ответственность за «хищение хлеба с гумна или ямы, за кражу скота из хлева платилось 3 гривны и 30 кун, за кражу скота с поля, кражу ладьи – 60 кун» .

Русская Правда много внимания уделяла регулированию штрафа за такие преступные деяния, в числе которых особое место занимает причине-ние здоровью, это касается в первую очередь, нанесения побоев и оскорбле-ния действием.

Исследуя истоки развития уголовной ответственности за умышленное причинение вреда здоровью особо следует уделить внимание законодатель-ству Новгорода и Пскова. При этом преимущественно есть целесообразность сосредоточения внимания на вопросе их различия по причине того, что на территории Новгородской и Псковской республик в целом действовала Рус-ская Правда, однако источниками права также выступали вечевое законода-тельство, договоры города с князьями, судебная практика и иностранное за-конодательство. В результате осуществленной кодификации были приняты, так сказать судные грамоты – Новгородская и Псковская. Новгородская та-кая судная грамота, была обнаружена Н.М. Карамзиным в рукописном мо-настырском сборнике в первой четверти ХIХ века, в которой изгалялись юридические, иначе говоря, правовые нормы, в соответствии с чем, обязаны были руководствоваться суды Новгорода. Сохранился отрывок данного до-кумента, «состоящей из 42 статей, которые содержат в себе процессуальные постановления» . Относительно судной грамоты Пскова, следует заметить, что «ученые склоняются к тому, что ее нормы использовались и за предела-ми Псковской земель, на других русских территориях» . В свою очередь, Псковская Судная грамота содержала нормы о преступлениях и наказаниях. Псковская Судная грамота включает в себя те же составы, что и Русская Правда, но более подробно рассматривает квалифицированные виды татьбы, конкретизирует и дополняет их.

Кроме того, косвенным свидетельством существования различий следу-ет признать тот факт, что в Псковской Судной грамоты за убийство взыски-вается вира, однако Грамотой вместо виры указывается на рублевый штраф. Пожалуй, дальнейшим упоминание виры имеет место быть в иных источни-ках, и встречается неоднократно.

Последующее развитие рассматриваемого в данной работе вопроса можно обнаружить, проводя анализ Двинской уставной грамоты 1397 г., где было указано, следующее: «Оже учинится вира, где кого утепут, ине душе-губца изыщут; а не найдут душегубца, ине дадут наместником десять руб-лев» . В частности, указанный памятник древнерусского права содержит положения анализируя которые представляется возможным заключить о том, что законодатель использует терминологию более раннего времени, это касается, прежде всего «виры». Также имеется терминология и более поздне-го периода, в частности следует указать на «душегубство».

Далее следует отметить тот факт, что в соответствии с положением ст. 10 Белозерской уставной грамоты 1488 г. законодатель предусмотрел, что «а доведут на кого татьбу, или разбой, или душегубство, и наместники велят на виноватом истцов доправити, а тот разбойник или душегубец наместни-ком в продаже и в казне» . Вместе с тем в ст. 14-й статье в качестве наказа-ния за убийство законодатель установил ответственность в виде штрафа в размере 4 рубля: «А учинится у них в городе душегубство, а не доищутся душегубца, его вины четыре рубли заплатят горожани» . Приведенные нормы существенно устанавливают штраф, который, по мнению исследова-телей являет собой «дикую виру и гипотетически возможно предположение, что наказание, налагаемое наместником на убийцу, могло представлять со-бой не штраф, а другой вид наказания: «а доищутся душегубца, и они его дадут наместником или их тиуном, а хрестьянам в том продажи нет» .

С момента образования единого централизованного государства в фе-одальной России начали создаваться новые сложные формы законодатель-ства - кодексы: Судебник, уставные и судебные грамоты Важным законода-тельным памятником права среднерусского права был Судебник 1497 г., первостепенная цель которого, заключалась в распространении юрисдикции великого князя на всю территорию Русского централизованного государ-ства. Судебник 1947 г. внес однотипность, в правоприменительную практику отечественного государства рассматриваемого периода, а второстепенная цель предполагала закрепление общественного порядка, в особенности, по-степенное выдвижение мелких и средних феодалов – дворян и детей бояр-ских.

В результате рассматриваемый нами законодательный памятник сфор-мулировал социально-экономические основы жизни российского государ-ства, кроме того, был определен правовой статус вотчин и поместий, закре-пились принципы собственности и функционирования власти – не только как таковые, но и по отдельным группам. Кроме того, достаточное количество норм было посвящено системе уголовных наказаний, которые устанавлива-лись за различные рода преступные деяния.

Вместе с тем именно исторический анализ Судебника 1497 года помо-гает выявить сущность особенности ответственности за исследуемое преступ-ление, в силу того, что в указанном законодательном акте впервые формули-руется принципиальная абсолюция о том, что данный источник права закре-пил основные обязанности судебных и административных органов управле-ния. Таким образом, кардинальным образом меняется взгляд законодателя на частный интерес, согласно которому он должен уступать уголовному тре-бованию государства, соответственно, личный интерес судебного органа должен уступать интересу стороны в процессе. Впервые на законодательном уровне вводится понятие «душегубство», которое в своей основе означает убийство. Поскольку законодательной оформился иной подход к данному вопросу, то на место виры предполагается иное наказание, которое в Судеб-нике 1497 г. никак не конкретизируется: «А доведут на кого разбой, или ду-шегубство, или ябедничество, или иное какое лихое дело, и будет ведомой лихой, и боярину того велети казнити смертною казнью...» .

Для того чтобы понять, как менялось наказание в виде штрафа за убий-ство в это время, целесообразно рассмотреть аналогичные нормы в других нормативно-правовых актах, предшествовавших составлению Судебника. Если резюмировать сказанное, становится понятным, что есть веские основа-ния предполагать, что «по Судебнику 1497 г. убийство наказывалось штра-фом в размере 4 рубля» .

Следует обратить внимание на тот факт, что Судебник 1497 г. в числе преступных деяний практически не называет нанесение побоев и оскорбление действием, лишь вскользь упоминая о данных преступных деяниях в своей правой норме, в рамках ст. в 53 указывая, следующее положение: «А кто ко-го поймает приставом в бою, или в лае, или в займах и на суд ити не восхо-тят, и они доложа судии, помирятся, а судьи продажа на них нет, опроче ез-ду и хоженого» .

Основной акцент политики московских князей, ко второй половине XV в. был сделан на объединение русских земель, а также создание и укрепление основ единого государства, политика государственной централизации опре-делила и вектор развития русского права. Целесообразность заключалась не только в систематизация законодательства в целом, но и в создании единого общерусского документа.

Следующим нормативным актом, содержавшим нормы о денежном штрафе стало Соборное уложение 1649 г. – документ, в немалой степени определивший правовую систему Российского государства. Бесспорным остается тот факт, что Соборное Уложение 1649 имеет особо важное истори-ческое значение. Это правовой памятник нескольких эпох отечественной ис-тории. Данный законодательный памятник дореволюционной России дей-ствовал на протяжении достаточно долгого временного промежутка. В свою очередь, считаем возможным остановить свой взор на том обстоятельстве, что «Юристы XVIII-начала XIX в. неоднократно пытались создать свод за-конов, превосходящий Уложение. Но попытки были безуспешны. Петр I не смог осуществить создание нового Уложения. Не увенчались успехом и по-пытки Уложенной комиссии Екатерины II. Тогда в знак уважения к Собор-ному Уложению, императрица приказала создать для оригинала серебря-ный, инкрустированный золотом и каменьями саркофаг. Александр I тоже приказал составить новый свод законов, но его юристы не успели завершить работу. Задача была разрешена только вследствие кодификационной дея-тельности М. М. Сперанского уже в эпоху Николая I» .

С точки зрения структурах особенностей исследуемого законодатель-ного акта можно указать на его отличительные характеристики, в числе ко-торых выделяются следующие аспекты:

1) данный источник права разделен на 25 глав, в общей совокупности включающих в себя, 967 статей;

2) главы, имеют достаточно завершенный юридический вид нормиро-вания;

3) налицо, не характерный для его предшественников, кодифицирован-ный метод изложения, вобравший в себя различные группы источников, в числе которых можно указать на присутствии канонического права, а также на наличие элементов, которые в последующем были характерны советскому праву.

4) текст исследуемого источника право следует признать логически обоснованным, достаточно четким, с лаконичным стилем изложения. Особое внимание законодатель уделял совершенствованию юридических формули-ровок, которые имели место быть в законодательных актах, действовавших петровский период XVIII в.

Наконец представляется возможным сформировать умозаключение о том, что, реконструкция Соборного уложения 1649 г. позволяет говорить о законодательной идеи, заключающейся в соразмерности заимствования предыдущего исторического опыта, в силу переработки различных право-вых документов, включая весь свод законов России, Судебник 1550 г., Сто-глава 1551 г., различного рода указы, приговоры, грамоты XVI-первой пол. XVII в.

Судя по структуре и содержанию норм исследуемого Уложения о нака-заниях 1845 г. представляется возможным заключить о том, что именно оно заложило структурную основу для последующих правовых норм. Смеем предположить, что это не случайно, по причине того, что именно с указанно-го законодательного акта берет свое начало правовое формирование собра-ние законов Российской империи, получившее название Полное собрание за-конов Российской империи (ПСЗРИ).

Обращая свое внимание на анализ положений Уложения о наказаниях 1845 г. многими исследователя дается указание на то, что данный акт имеет смыл назвать кодексом, или как отмечается некоторыми исследователями бо-лее приемлемо для данного правового акта является название «сгруппиро-ванный закон» , в силу того, что включает в себя правовые нормы, затраги-вающие все отрасли права.

Вопрос об ответственности за преступления, посягающие на здоровье человека, в том числе и за умышленное причинение вреда здоровью, в рос-сийском уголовном законодательстве ХХ в. решался в разные периоды по-разному.

Уголовное уложение 1903 г. по сравнению с другими действовавши-ми до него источниками российского уголовного права отразило не только более высокий уровень правовой культуры, но и еще достаточно высокий уровень законодательной техники.

В научных исследованиях, посвященных Уложению 1903 г. отмечено, что «по Уголовному уложению 1903 г. преступлениям, непосредственно причиняющим вред здоровью, была посвящена гл. 23 – «О телесном повре-ждении и насилии над личностью», состоящая из 14 статей (467-480). В гл. 25 Уложения устанавливалась ответственность за неоказание помощи судну, терпящему крушение (ст. 494); за непринятие капитаном или управляющим надлежащих мер во время опасности для спасения парохода, судна, поезда или паровоза (ст. 495); за неоказание помощи больному или находящемуся в бессознательном состоянии (ст. 497). Статья 491 Уложения устанавливала ответственность за недонесение властям о факте оставления в опасности для жизни лицом, который был свидетелем оставления в опасности другого лица, либо если сам не оказал помощь последнему, которую мог оказать без ра-зумного опасения для себя или других .

Согласно исследуемому уголовному закону «в отличие от ранее дей-ствовавшего уголовного законодательства, опиралось определенных крите-риев при конструировании системы преступлений, в том числе и преступле-ний против здоровья. Устанавливая ответственность за причинение телесного повреждения, Уложение понятие его не раскрывало, но делило на виды по степени тяжести: опасное для жизни (ст. 467), не опасное для жизни (ст. 468), легкое телесное повреждение (ст. 469). Ответственность за причинение телес-ных повреждений дифференцировалась в зависимости от вины и иных обсто-ятельств, оказывающих влияние как на смягчение, так и на усиление ответ-ственности за них. Так, Уложение устанавливало ответственность как за умышленное причинение телесных повреждений, так и за неосторожное. Оно предусматривало пониженную ответственность, если телесные повреждения (любой степени тяжести) причинялись под влиянием сильного душевного волнения (ст. 470), при превышении пределов целесообразной обороны (ст. 473)» .

Следует также указать, что «в ст. 46 Уложения 1903 г. по сравнению со ст. 106 Уложения 1845 г., допускавшей причинение вреда в ситуации край-ней необходимости лишь при отражении опасности, грозящей жизни только тому лицу, которое находилось в этой ситуации, сфера интересов, защита ко-торых возможна путем причинения вреда, существенно была расширена» .

По законодательной конструкции в случае, когда телесное повреждение было причинено «матери, законному отцу или иному восходящему род-ственнику; священнослужителю при совершении им службы; должностному лицу при исполнении или по поводу исполнения им служебных обязанно-стей; кому-либо из членов караула, охраняющего Священную Особу Цар-ствующего Императора или Члена Императорского Дома, или часовому во-енного караула», наказание усиливалось вплоть до каторги на срок до деся-ти лет. Анализ данной нормы показывает, что в ней уже довольно подробно изложен состав данного преступления в тоже время, телесные повреждения, как вред здоровью, законодатель оценивал с позиции характера наступив-ших последствий. Последствия от телесных повреждений имели деление на тяжкие и весьма тяжкие, о чем свидетельствует анализ норм ст. ст. 469, 473 Уложения. Помимо непосредственного причинения вреда здоровью, Уложе-ние устанавливало ответственность за нанесение ударов и иных насильствен-ных действий в отношении личности (ст. 475, 476, 477), совершенных умыш-ленно. Выделяло Уложение и так сказать специальные нормы и устанавлива-ло специальную ответственность, если: учинено насилие над личностью ино-странного посла, посланника или поверенного в делах (ст. 478); служащий парохода или морского судна или их пассажир причинил легкое телесное повреждение капитану парохода или морского судна или учинил насилие над его личностью (ст. 479); причинено легкое телесное повреждение волост-ному старшине или лицу, занимающему соответствующую должность при исполнении или по поводу исполнения ими служебных обязанностей, либо учинено насилие над личностями этих людей (ст. 480). Все названные выше правовые нормы устанавливали ответственность и наказание за оконченные действия, в то же время каждая из статей устанавливала ответственность и за покушение, ограничиваясь лишь словами, что «покушение наказуемо» без указания вида наказания и его размера. В свете сказанного требовало своего уточнения обращение к ст. 49 и 53 Уложения, где определялись конкретные преступления, наказуемые в стадии покушения, а также вид и размер наказа-ния» .