V007303 Дипломная работа Правовое регулирование института несостоятельности (банкротства) физических лиц

Введение

Институт несостоятельности (банкротства) является составным элементом механизма правового регулирования экономической деятельности, и берет свое начало еще с древних времен. Целью законодательства о банкротстве является восстановление платежеспособности гражданина и соразмерное удовлетворение финансовых требований всех кредиторов.

Развитие института несостоятельности (банкротства) непосредственно связано с развитием и совершенствованием гражданского и коммерческого права, судопроизводства и процесса. Необходимо отметить, что еще с ранних этапов своего развития данный институт выделяется в определенный комплекс норм материального и процессуального права, регулирующих основания подачи заявления о банкротстве, порядок рассмотрения такого заявления и последствия признания судом несостоятельным (банкротом).

Всю значимость правового регулирования несостоятельности (банкротства) для социально-экономического развития общества сложно переоценить. Высокую степень важности института несостоятельности (банкротства) подчеркивает непрерывная работа законодателя по совершенствованию данных правоотношений.

С 1 октября 2015 года вступила в силу новая редакция главы Х Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", дополненная параграфом 1.1 и 4. Указанные параграфы регулируют процедуры признания физического лица несостоятельным (банкротом).

Надо сказать, что необходимость принятия законопроекта, направленного на создание в Российской Федерации института несостоятельности (банкротства) физических лиц, рассматривалась более десяти лет. Необходимость данного института была обусловлена в том числе наступившем финансовым кризисом в 2008 году, который, в свою очередь, указал на существующую потребность общества в социально ориентированном правовом механизме урегулирования сложного финансового положения должника – физического лица.

Стремительное развитие рынка потребительского кредитования на фоне сложного положения в экономике, а также недостаточной грамотности населения создало высокий уровень просроченной задолженности граждан по денежным обязательствам перед финансовыми организациями и иными кредиторами. Указанные процессы привели к значительному повышению уровня социальной напряженности. Сложившаяся ситуация позволила сделать вывод о недопустимости дальнейшего затягивания введения в Российской Федерации института банкротства физических лиц

В отечественной правовой науке исследованию правового регулирования несостоятельности (банкротства) посвящены работы многих известных и авторитетных юристов дореволюционного периода: Е.В. Васьковского, А.Х. Гольмстена, Г.Ф. Шершеневича, А.И. Гуляева, В.Л. Исаченко, И.И. Карницкого, К.И. Малышева, Е.А. Нефедьева, Л. Тарашкевича, В.Г. Федорова, Д.Д. Гримма и др.

В современной России работы, посвященные исследованию несостоятельности (банкротства), регулярно публикуются как в виде монографий, так и в виде статей в ведущих периодических изданиях. Имеются многочисленные диссертационные исследования, посвященные несостоятельности (банкротству) и в целом, и его отдельным аспектам, в частности, С.Е. Андреева, А.И. Белоликова, З.Г. Бессоновой, А.В. Бортич, А.В. Валуйского, В.В. Валягина, Е.Е. Владыки, А.И. Гончарова, Е.Г. Дорохиной, С.А. Карелиной, Е.А. Колиниченко и др.

Объектом настоящей дипломной работы является общественные отношения возникающие при применении процедур несостоятельности (банкротства) физических лиц.

Предметом исследования дипломной работы являются нормы действующего законодательства, существующая судебная практика применения норм о несостоятельности (банкротства) физических лиц, а также основные научно-теоритические концепции по предмету исследования.

Цель дипломной работы заключается в выявлении проблем правового регулирования института несостоятельности (банкротства) физических лиц и формулировании предложений по совершенствованию действующего законодательства по предмету исследования.

Для достижения указанных целей поставлены следующие задачи:

•   произвести историко-правовой анализ института банкротства физических лиц в России и зарубежных странах;

•   произвести анализ действующего законодательства в области несостоятельности (банкротстве) физических лиц;

•   сформулировать предложения по совершенствованию действующего законодательства в области несостоятельности (банкротстве) физических лиц.

При написании дипломной работы использовались различные источники, а также специальная литература.

В качестве опубликованных источников использованы законы: Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс Российской Федерации, Семейный  кодекс Российской Федерации, Трудовой кодекс Российской Федерации, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О несостоятельности (банкротстве)", Федеральный закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "Об исполнительном производстве" и др.

Методология дипломной работы основана на применении совокупности таких методов научного познания как диалектический, комплексный, статистический, историко-правовой, сравнительно-правовой, системного анализа и др.

Структура дипломной работы обусловлена ее целями и задачами и включает в себя введение, три главы, состоящие из шести параграфов, заключение, список использованных источников и литературы.

Глава 1 Историко-правовой анализ банкротства физических лиц

1.1. Историко-правовой анализ банкротства физических лиц в России

Несмотря на то, что понятие банкротства физических лиц в действующем законодательстве появилось лишь год назад, сказать, что ранее в российском законодательстве никогда не было понятия банкротства физических лиц, нельзя. На самом деле современное банкротство физических лиц является продолжением традиций, закладывавших на протяжении многих столетий развития отечественного законодательства.

Вначале зарождения законодательства о банкротстве, оно изначально предусматривало именно банкротство физических, а не юридических лиц.

Принято считать, что первые нормы о несостоятельности и банкротстве появились уже в Русской Правде, причем их качество было настолько высоким, что дало основание некоторым ученым охарактеризовать их как «наиболее ясные и подробные»  и даже как полноценный «первый банкротский устав»  (последняя оценка нам представляется несколько преувеличенной). Русская Правда подразделяла несостоятельность на такие виды, как невиновная (несчастная), неосторожная и, по мнению отдельных исследователей, злонамеренная.

Согласно ст. 54 Пространной редакции , если несостоятельность должника-купца произошла не по его вине, а стала «пагубой от Бога», т.е. наступила в результате действия непреодолимой силы (кораблекрушения, пожара, разграбления), то банкроту предоставлялась льгота в виде рассрочки уплаты долга на несколько лет. Если же несостоятельность носила виновный характер, став следствием пьянства, расточительности или утраты чужого товара в драке, то судьба такого купца зависела от усмотрения кредиторов, которые могли либо дать ему возможность погасить долг в рассрочку, либо взыскать задолженность путем продажи его имущества и отдачи его в холопство. Полученная сумма распределялась между кредиторами в порядке установленной ст. 55 очередности, при которой приоритет имел князь, затем приезжие купцы и, наконец, местные кредиторы. В этом вполне можно усмотреть элементы конкурсного производства.

Злонамеренная несостоятельность, в соответствии со ст. 133 Русской Правды , заключалась в сокрытии должника от кредиторов путем бегства в «чюжоу землю», под которой одни ученые понимают иностранное государство , а другие – иную русскую территорию (например, бегство из Новгородской земли в Смоленскую) . Подобный беглец, каковым мог быть не только купец, но и любое другое лицо, приравнивался к татю (вору) со всеми юридическими последствиями. Именно злонамеренная несостоятельность, в отличие от несчастной и неосторожной, на взгляд исследователей, признавалась преступлением и влекла за собой уголовную ответственность.

Впрочем, по мнению автора, правы ученые , утверждающие, что внимательный анализ формулировки ст. 133 – «оже человек полгав куны о людеи, а побежит в чюжоу землю» – не позволяет трактовать ее как норму об ответственности за банкротство. Скорее всего, речь идет о мошенничестве, выражавшемся в том, что виновный, получив у займодавцев деньги, пытался скрыться от них, чтобы избежать их возврата. О правомерности такой трактовки также косвенно свидетельствует то, что подобные действия, хотя и не названные напрямую мошенничеством в тексте закона, приравниваются к татьбе, что впоследствии было прямо предусмотрено важнейшими памятниками права Московского государства .

В Судебнике 1497 г. норма о несостоятельности во многом была схожей с постановлениями Русской Правды на этот счет, однако имелись и определенные отличия. Согласно ст. 55 Судебника , если невозможность вернуть взятые взаймы деньги или товары возникла в результате несчастного случая, то купец-должник был обязан возвратить кредиторам лишь эти деньги и (или) товары. Если же причины несостоятельности были неуважительными, то виновный должник подлежал выдаче истцу (истцам) «головою на продажу», т.е. отдаче в холопы до отработки долга. По сравнению с древнерусским правом в Судебнике обращают на себя внимание три момента, свидетельствующие об усилении роли государства в регулировании отношений в сфере несостоятельности. Во-первых, в отличие от Русской Правды Судебник лишил кредиторов свободы действий в отношении неплатежеспособного должника: если раньше они могли дать ему возможность, сохранив свободу, погасить долг в рассрочку, то теперь он автоматически обращался в холопство. Во-вторых, если в Русской Правде ничего не говорилось об уплате невиновным должником процентов сверх суммы долга, то норма Судебника четко предписывала «платити исцеву истину без росту», т.е. категорически запрещала требовать от должника выплаты процентов помимо основного долга. Тем самым законодатель явно вставал на сторону должника, стремясь не допустить его банкротства . И в-третьих, Судебник ввел неизвестную Русской Правде официальную процедуру установления обстоятельств, при которых должник впал в несостоятельность. Она заключалась в том, что боярин как представитель государственной власти выяснял причины возникновения задолженности, и если они оказывались уважительными, то по его поручению дьяком великого князя выдавался официальный документ («полетная грамота»), скрепленный великокняжеской печатью, который разрешал должнику «платити исцеву истину без росту». Предусмотренный Судебником порядок, несомненно, был нацелен на обеспечение интересов кредиторов путем пресечения возможных злоупотреблений со стороны недобросовестных должников . Введение указанной процедуры, пожалуй, позволяет утверждать, что до этого времени не существовало института банкротства в прямом смысле слова, поскольку исполнение, направленное на личность и имущество, в первоначальном виде было частным делом, свободным от вмешательства государственной власти .

Статья 90 Судебника 1550 г.  во многом дублировала ст. 55 Судебника 1497 г., но в то же время ввела указание на выдачу «полетной грамоты» в зависимости от достатка купца («посмотря по животом»), а также учла возможность его впадения в несостоятельность в результате разбойного нападения. В этом случае при поимке преступников выданная должнику «полетная грамота» теряла юридическую силу, поскольку утраченное купцом имущество и (или) похищенные деньги возвращались из имущества разбойников .

Двигаясь в русле Русской Правды и Судебников 1497 и 1550 гг., Соборное Уложение 1649 г. в целом демонстрировало тот же подход к правовому регулированию несостоятельности, подразделяя ее на несчастную (ст. 203 гл. 10) и виновную (ст. 206 гл. 10) . Наиболее важные постановления Уложения по поводу несостоятельности заключались в следующем:

1) по сравнению с ранее действовавшим законодательством Уложение расширило круг лиц, к которым могли быть применены нормы о несостоятельности, указав, что таковыми могли быть любые лица, а не только занимавшиеся торговлей;

2) Уложение установило предельный, 3-летний срок погашения задолженности, возникшей в результате «впадения в убожество изволением Божиим»;

3) основания признания несостоятельности несчастной и виновной по существу остались теми же, что и раньше: пожар, кораблекрушение и разграбление, с одной стороны, и утрата чужих товаров и (или) денег «своим безумием», когда виновный их «пропьет или проворует каким-нибудь обычаем» – с другой;

4) за виновное впадение в несостоятельность Уложение, так же как и Судебники, постановляло должника «отдати истцу головою до искупу»;

5) невиновные должники были обязаны представить поручителей из числа «людей добрых, которым бы в том мочно было верить»; они должны были гарантировать своевременное погашение банкротом задолженности и то, что он не скроется от кредиторов, а в случае неуплаты им долга – заплатить требуемую сумму за должника.

Нормы Соборного Уложения о несостоятельности, по убеждению П.А. Скобликова, заслуживают весьма высокой оценки, поскольку, во-первых, они обеспечивали защиту интересов кредиторов, невзирая на отношение должника (умышленное или неосторожное) к утрате взятых в долг средств; во-вторых, они стимулировали должника к использованию для погашения задолженности всех имеющихся в его распоряжении возможностей; в-третьих, в силу неотвратимости ответственности данные нормы заключали в себе большой предупредительный потенциал, ибо должник не мог отговориться неблагоприятно сложившимися условиями на рынке, отсутствием у него необходимых для погашения долга средств и т.п.  Подобная оценка вполне применима не только к Соборному Уложению, но и к соответствующим нормам Судебников и Русской Правды, так как именно они, как было указано выше, лежали в основе статей Уложения о несостоятельности.

В последующий период эволюция института несостоятельности (банкротства) была связана с подразделением его субъектного состава на лиц торгового и неторгового званий. Исходя из этого все постановления о несостоятельности (банкротстве) издавались отдельно для торговцев и иных лиц, а меры гражданско-правовой ответственности постепенно сменялись на систему уголовно-правовых мер. Наиболее важными юридическими документами в рассматриваемой сфере в XVIII в. были Банкротский устав 1740 г.  , также проекты Уставов о банкротах 1753, 1763 и 1768 гг.  

Банкротский устав от 15 декабря 1740 г., состоявший из 74 статей, объединенных в три части, определял несостоятельность как такое положение дел, при котором у должника полностью отсутствует имущество, необходимое для полного удовлетворения требований кредиторов. Выделялось два вида несостоятельности: несчастная и злостная.

Под несчастной («безвинной») понималась несостоятельность, которая произошла без вины должника, а именно под влиянием непреодолимых сил природы, в результате пожара, неприятельского нападения и т.п. Иными словами, в подобных случаях несчастный должник впадал в несостоятельность несмотря на то, что он действовал честно и осторожно, что подтверждалось необходимыми доказательствами.

Злостный банкрот в Уставе определялся как человек, который «поступил с ближним своим хуже вора: понеже от него оберегаться было невозможно». Злостная несостоятельность была трех видов:

1) «обманство», т.е. умышленные действия должника в ущерб интересам кредиторов. В частности, они могли выражаться в сокрытии своего неудовлетворительного финансового положения перед кредиторами, в утаивании имущества во время конкурса, в заключении сделки, которая приводила к увеличению суммы долга, при осознании своей несостоятельности и т.п. По существу, «обманство» содержало в себе, согласно современному уголовному законодательству, элементы преднамеренного банкротства и неправомерных действий при банкротстве;

2) «продерзость», т.е. умышленные действия должника, явно нарушавшие положения Банкротского устава, но при этом, в отличие от «обманства», не направленные на причинение вреда имущественным интересам кредиторов. Таковыми могли быть, например, неправильное ведение купеческих книг, отсутствие годового баланса, занятие торговлей без собственного капитала или с капиталом менее одной трети от стоимости приобретенного товара, не объявление Коммерц-коллегии о своем банкротстве и т.п.;

3) «неосторожность», т.е. совершение должником действий, которые он мог не совершить, но все-таки совершил, и которые в результате дают основание признать его злостным банкротом в связи с наступлением последствий в виде невозможности удовлетворения требований кредиторов. Как неосторожное банкротство могли расцениваться, скажем, продолжение торговли без капитала, организация непосильного для себя предприятия, получение кредитов в преддверии своей несостоятельности, вступление в совместное предприятие с явно нечестным контрагентом, доверие своих товаров ненадлежащему посреднику, имеющему недостаточно денежных средств или плохую репутацию, и т.п.

Юридические последствия несчастного и злостного банкротства по окончании конкурса, т.е. после реализации имущества должника и распределения средств между кредиторами, существенно различались. «Безвинный» банкрот не подлежал личному наказанию, но был обязан погашать долги кредиторам, не получившим полного удовлетворения своих требований, из вновь нажитого имущества, причем не только своего, но и супруги и детей. Злостный же банкрот подлежал уголовному наказанию в виде смертной казни  через повешение. В этом случае жена и дети должника освобождались от уплаты оставшихся долгов банкрота, поскольку считалось, что он «все долги животом своим заплатил» .

Несмотря на существенно более детальную проработку вопроса о несостоятельности по сравнению с ранее изданными нормативными правовыми актами, Банкротский устав 1740 г. «по странному недоразумению» тем не менее «не получил применения в жизни и даже его законная сила была игнорируема» .

Упомянутые проекты банкротских уставов второй половины XVIII в. хотя и не приобрели статус закона, но тем не менее оказали определенное влияние на последующее развитие юридической теории и законодательства о несостоятельности (банкротстве), а также на практическую деятельность.

Так, проект 1753 г. ввел разграничение понятий «несостоятельность» и «банкротство», относя к последнему исключительно неправомерные действия торговцев, а несостоятельность понимая аналогично Банкротскому уставу 1740 г. Кроме того, разработчики проекта отказались от смертной казни через повешение, видимо, посчитав ее явно неадекватным наказанием за банкротство.

Проект 1763 г. тоже разделял понятия несостоятельности и банкротства, подчеркивая различия между «плутом» (банкротом) и «добрым человеком», впавшим в несостоятельность (но не банкротство) . Под последней при этом понималась невозможность выплаты долгов кредиторам в размере не менее 75% от суммы долга. Несостоятельность подразделялась на такие виды, как непорочная; неосторожная, которая в свою очередь могла быть недостаточно предусмотрительной и небрежной; злостная. Во введении к проекту специально указывалось, что особую необходимость в нем имеют займодавцы, которые обманутся в своем «занимателе», полагая, что он человек «добрый и состоятельный». Причина же ошибки могла состоять в том, что:

•   должник, будучи «добрым человеком», впадет в несостоятельность;

•   будучи состоятельным, станет «плутом» и объявит себя банкротом;

•   одновременно окажется и «плутом», и несостоятельным.

Важной особенностью проекта являлось расширение круга лиц, которые могли попасть в сферу его действия. Таковыми могли быть не только купцы, но и «заводчики, фабриканты и откупщики, и, одним словом, всякий, торгом промышляющий».

Проект банкротского устава 1768 г. конкретизировал виды банкротства и дифференцировал правовой статус «упадшего» («непорочного», по терминологии проекта 1763 г.), неосторожного и злостного банкротов .

Таким образом, анализ эволюции отечественного права и законодательства XI–XVIII вв. свидетельствует о том, что нормы о несостоятельности (банкротстве) в нем имелись и, судя по всему, до XVIII в. их качество в целом устраивало законодателя, правоприменителей и участников экономических отношений. Постановления Русской Правды о несостоятельности (банкротстве) с определенными коррективами трансформировались в нормы Судебников XV–XVI вв. и Соборного Уложения 1649 г. и, вероятно, дополнялись соответствующими правовыми обычаями, санкционировавшимися государством. Однако в XVIII в. прежняя система норм уже не отвечала изменившимся экономическим реалиям и требовала замены. На протяжении всего XVIII в. имели место настойчивые попытки создать новую правовую базу в данной сфере отношений, которые потерпели неудачу. Тем не менее они подготовили необходимую почву для настоящего прорыва в правовом регулировании несостоятельности, в том числе криминального банкротства, который произошел в начале XIX в.

Принятый в 1800 году Устав о банкротах однозначно закрепил принцип о том, что нельзя считать бесчестным человеком банкрота. Меры воздействия на должника зависели от причин несостоятельности. Если банкротство произошло в силу непреодолимых обстоятельств, то надлежало простить долги. Ставший банкротом по халатности и тот, кто стал банкротом в силу своих пороков обязаны были расплатиться со своими долгами полностью .

Принятый в 1832 году Устав о торговой несостоятельности действовал до Революции 1917 года. По этому Уставу предусматривалось тюремное заключение и распродажа имущества должника, который умышленно стал банкротом .

Во времена Советского Союза нормы о банкротстве появлялись лишь однажды – в период новой экономической политики (НЭП). Ряд статей Гражданского кодекса 1922 года  содержало статьи о несостоятельности. В частности, в статье 289 говорилось о том, что товарищество прекращается вследствие объявления кого-либо из товарищей несостоятельным. В Гражданском кодексе 1922 года не было механизмов для признания банкротом, не было и понятия банкротства, его признаков, потому нельзя сказать, что можно было по этому кодексу кого - либо признать банкротом.

Только Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 28 ноября 1927 г. в Гражданский процессуальный кодекс была введена специальная гл. 37 «О несостоятельности частных лиц, физических и юридических» . 20 октября 1929 г. - 38 «О несостоятельности государственных предприятий и смешанных акционерных обществ» и 39 «О несостоятельности кооперативных организаций» . Устанавливались признаки несостоятельности предприятий и организаций, физических и частных юридических лиц: прекращение ими платежей «по долгам свыше трех тысяч рублей или прекращение платежей, по которым неизбежно банкротство по состоянию дел». Вместе с тем экономические критерии оценки платежеспособности предприятия не вводились, что рождало многочисленные злоупотребления. Часто институт банкротства использовался как инструмент классовой борьбы и устранения конкурентов.

Очевидно, что законодательство о банкротстве периода новой экономической политики (НЭП) представляло собой аномалию конкурсного права, поскольку защищало не законные интересы отдельных кредиторов, а общий хозяйственный результат, что совершенно не свойственно нормальному конкурсному праву .

В условиях государственной монополии в основных отраслях народного хозяйства эти нормативные механизмы лишались смысла. Государство-собственник по своему усмотрению поступало с неплательщиками в каждом конкретном случае. Процесс о несостоятельности был сокращен, проводился не кредиторами, а государственными органами (фактически не имевшими никаких прав).

Со свертыванием новой экономической политики применение института несостоятельности на практике прекратилось, в связи с чем соответствующие разделы были исключены из Кодексов, а также из учебников по гражданскому праву и процессу «как не имеющие практической значимости». Советское право отказалось от регулирования отношений, связанных с несостоятельностью, поскольку существование этого института несовместимо с монополией государства и господством плановых начал в экономике .

Несмотря на то, что после распада Советского Союза, в России начались рыночные отношения, российское законодательство не предусматривало норм о банкротстве физических лиц, знало лишь нормы о банкротстве юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. И только с 1 октября 2015 года в российском правопорядке предусмотрена возможность признания физических лиц банкротами.

1.2.Историко - правовой анализ банкротства физических лиц в зарубежных странах.

Процедуры, похожие на современный институт банкротства, появились ещё в древности. К примеру, в первой древнейшей христианской Библии – Ветхий завет было сказано, что нужно прощать долги евреям каждый седьмой календарный год, а не евреям нужно прощать каждый пятидесятый год.

В Древней Греции если отец семейства не мог расплатиться с долгами, то не только он, но и вся его семья включая даже прислугу, попадала в долговое рабство до тех пор, пока они своим трудом не компенсировали кредитору его убытки.

В знаменитых Законах ХII таблиц было установлено, что кредитор имеет право обратить в рабство несостоятельного должника, несостоятельность которого устанавливалась судом. И только в 326 году до н.э. законом lex Poetelia банкротов перестали обращать в рабство.

Когда распалась Римская Империя, институт банкротства получил большое развитие в средневековой Италии. В те времена применялись процедуры, очень похожие на современное банкротство. Несостоятельность устанавливалась специальными торговыми судами, которые состояли из выбранных путем голосования купцов. Объявить банкротом мог сам должник, или по требованию кредитора должника признавали через суд банкротом. Кроме того, сам суд мог признать человека таковым. Была даже известна такая процедура, как мировая сделка должника с кредиторами. Если начиналась процедура банкротства, то имущество должника арестовывалось и передавалось в управление особому комитету кредиторов.

По мере развития института банкротства круг возможных должников-банкротов расширялся. Сначала в таком качестве выступали только купцы, коммерсанты. Затем к ним добавились юридические лица. И, наконец, уже сравнительно недавно стало возможным потребительское (персональное, неторговое) банкротство. Институт потребительского банкротства, подразумевающий такие коллективные процедуры, как ликвидация имущества должника, реструктуризация задолженности, а также освобождение от долгов, характерен для стран с развитой экономикой и доступными потребительскими кредитами. Распространено мнение, что значение института банкротства граждан сравнимо с ограниченной ответственностью юридических лиц, и его экономический и социальный смысл заключается в распределении рисков между должником и кредиторами и в предоставлении гражданину-должнику возможности вернуться к нормальной экономической жизни. Регулирование банкротства граждан направлено на цивилизованное удовлетворение требований кредиторов, основанное на началах равенства, а не на принципе «первым пришел – первым получил» . Среди целей института банкротства называют также охрану человеческого достоинства должника, стимулирование его к легализации будущих доходов и снятие нагрузки с системы социального обеспечения.

Принято выделять две модели банкротства граждан: англо-американскую («новый старт») и континентальную (так называемый «заработанный новый старт»). Для первой характерно автоматическое освобождение от обязательств, и она более выгодна для должника; вторая предусматривает максимальное удовлетворение кредиторов и привлекательна лишь для добросовестных граждан-должников, которые следуют плану платежей или частично покрывают долги. В рамках второй модели также различают три варианта банкротства: скандинавский, придающий особое значение принципу добросовестности должника; немецко-австрийский, в котором самое важное – это реализация плана погашения долгов; французский, предусматривающий профилактические меры и довольно жесткие условия для освобождения от долга. Некоторые страны сочетают в своем законодательстве черты нескольких моделей одновременно .

В настоящем обзоре мы более подробно остановимся на правовом регулировании банкротства потребителей в США – стране, в которой этот институт существует уже немало лет и законодательство которой служит примером для многих других государств; и в Литве, в которой действует один из самых новых в Европе законов о банкротстве физических лиц.

Потребительское банкротство в США. В США Кодекс о банкротстве предусматривает два альтернативных режима потребительского банкротства – по гл. 7 и 13 (эти варианты приемлемы для граждан-потребителей и для субъектов малого бизнеса).

Банкротство, согласно гл. 7 указанного Кодекса, проходит под девизом «освободись от большей части долгов, сохранив дом, машину и другое необходимое имущество». При этом закон требует раскрывать полностью данные о своем имуществе, долгах и финансовой активности за прошедшие годы. В результате через три месяца многим удается освободиться почти от всех долгов, сохранив имущество (за исключением предметов роскоши и коммерческой недвижимости), а кредиторы могут вообще остаться ни с чем.

Рекомендации должникам о том, как поскорее подать заявление о банкротстве и запустить автоматический мораторий, который защитит их от кредиторов («automatic stay»), стандартно звучат так: «Вам придется потратить пару часов и от 5 до 50 долл. на получение «кредитной консультации» у специального некоммерческого агентства. Сумма зависит от выбора агентства и от доходов должника. По итогам такой консультации (очной, онлайн или по телефону) агентство выдаст свидетельство, которое прилагается к заявлению о банкротстве». Если время дорого, можно подать заявление в сокращенной форме («skeleton petition»), включающее в себя список кредиторов, данные социального страхования и свидетельство о «кредитной консультации». После этого, поясняют в своей книге практикующие юристы Стефен Элиас и Леон Байер , при нападках кредиторов должнику стоит только сообщить им номер банкротного дела, дату подачи заявления и наименование суда, как кредиторы оставят свои домогательства, лишенные смысла из-за автоматического моратория (за исключением некоторых обязательств, например, алиментных в отношении детей). При этом у должника будет еще 14 дней на оформление полноценного заявления, в которое надо включить описание имущества, более подробные сведения о долгах, информацию о сделках, по которым имущество отчуждалось за последние два года, о доходах, а также предложения по заложенному имуществу и по длящимся договорным обязательствам, например, арендным .

Согласно гл. 7 Кодекса о банкротстве банкротство предполагает продажу имущества должника. Помимо федерального, в штатах есть свои перечни имущества, на которое не может быть обращено взыскание, а в некоторых штатах даже два альтернативных перечня.

Например, в Калифорнии по одному перечню должник может оставить себе всю мебель вне зависимости от ее стоимости, а по-другому – мебель в пределах 650 долл. за предмет (те же ограничения касаются животных, музыкальных инструментов, одежды) .

Кроме того, по гл. 7 должнику надо посетить собрание кредиторов, которое проводит банкротный управляющий (bankruptcy trustee), ответить на вопросы, а потом не позднее чем через три месяца ему придет из суда постановление о списании долгов. Есть и долги, не подлежащие списанию (например, платежи по возмещению вреда, причиненного здоровью в результате «пьяного вождения», алименты, кредиты на обучение, некоторые налоговые задолженности, некоторые штрафы).