K004243 Дипломная работа Теоретические и правовые основы принципа разумного срока уголовного судопроизводства

Оглавление

Введение 3

Глава 1. Теоретические и правовые основы принципа разумного срока уголовного судопроизводства 8

1.1 Понятие и критерии разумного срока в уголовном судопроизводстве 8

1.2 Исчисление разумного срока уголовного судопроизводства 26

Глава 2. Проблемы реализации принципа разумного срока уголовного судопроизводства 43

2.1 Проблемы реализации принципа разумного срока в ходе досудебного производства 43

2.2 Проблемы реализации принципа разумного срока в ходе судебного производства 57

2.3 Реализации принципа разумного срока уголовного судопроизводства и возвращение уголовного дела прокурору 64

Заключение 74

Введение

Работа посвящена проблемам реализации и применения закрепленного в законе принципа уголовно-процессуального законодательства – принципа разумного срока уголовного судопроизводства, который появился в федеральном законодательстве в 2010 году в статье 6.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации как реализация предписания Европейского суда по правам человека об обязательном включении в российскую правовую систему эффективного средства борьбы с нарушениями процессуальных сроков на всех стадиях уголовного процесса

Актуальность темы исследования. Федеральным законом от 30.04.2010 № 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или на исполнение судебного акта в разумный срок» в УПК РФ введена статья 6.1 «Разумный срок уголовного судопроизводства».

Данное введение, произошедшее, в том числе под влиянием норм международного права, а также правовых позиций Европейского Суда по правам человека о праве граждан на доступ к правосудию, является результатом закономерного развития российского процессуального законодательства.

Европейским Судом по правам человека неоднократно отмечалось неудовлетворительное состояние российской правоприменительной практики в части сроков разрешения уголовных дел. По мнению А.И. Ковлера, несмотря на снижение общего количества «российских» жалоб, рассматриваемых Европейским Судом по правам человека, Россия, по сравнению с другими странами, является «бесспорным лидером» по количеству жалоб на нарушение абсолютных прав (жизнь, свобода и т.д.) и неэффективность расследования их преступных нарушений.

Закрепление в УПК РФ принципа разумного срока уголовного судопроизводства является серьезным шагом на пути к решению проблемы чрезмерно длительного разрешения уголовных дел. Однако одно лишь введение в уголовный процесс положения о разумном сроке судопроизводства не позволило полностью решить рассматриваемую проблему.

В числе наиболее значимых факторов в обеспечении разумного срока традиционно рассматриваются соответствующие организационные меры, принимаемые правоохранительными органами. Несмотря на это, проблема

сокращения сроков разрешения уголовных дел продолжает оставаться одной из серьезнейших для российской практики. Представляется, что одними лишь организационными мерами обеспечить соблюдение разумного срока уголовного судопроизводства невозможно. Реализация данного принципа требует критического переосмысления и пересмотра средств достижения назначения уголовного процесса. Сама система регулирования правоотношений в сфере разрешения уголовных дел должна строиться с учетом таких понятий как эффективность и целесообразность, которым в теории уголовно-процессуального права и в правоприменительной практике до недавнего времени уделялось незначительное внимание.

Правовое регулирование уголовно-процессуальных отношений с учетом закрепления в УПК РФ принципа разумного срока судопроизводства, по сути, находится в начальной стадии. Тенденция постоянного изменения УПК РФ, особенно четко обозначившаяся в последние годы, позволяет сделать вывод о продолжающемся реформировании всего российского уголовного процесса. Закрепление в нем нового принципа, очевидно, не может ограничиться введением одной статьи и должно повлечь за собой серьезные изменения во всей системе уголовного судопроизводства.

Таким образом, актуальность настоящего диссертационного исследования определяется тем, что введение принципа разумного срока судопроизводства требует серьезного переосмысления действующего законодательства и правоприменительной практики, выработки нового подхода к оценке состояния законности при производстве по уголовным делам. Следует отметить, что в настоящее время вопросам разумного срока уголовного судопроизводства уделяется внимание и ученых, и практических работников.

Степень научной разработанности темы исследования. Проблемам разумного срока уголовного судопроизводства посвящены диссертации К.В. Волынец и Д.Г. Рожкова. В них в основном рассмотрены вопросы обеспечения разумного срока уголовного производства в суде первой инстанции. Специальных исследований разумного срока как принципа уголовного судопроизводства в уголовно-процессуальной науке не имеется.

Вопросы соблюдения разумного срока судопроизводства рассматривались в монографиях А.П. Гуляева, Н.А. Колоколова, П.А. Лупинской, Е.В. Рябцевой и др.

Проблема разумного срока уголовного судопроизводства изучалась также такими авторами, как Н.Н. Апостолова, М.М. Ахмедов, М.Т. Аширбекова, В.М. Быков, К.В. Волынец, СП. Желтобрюхов, К.Б. Калиновский, Ф.М. Кудин, М.В. Махмутов, Е.В. Марковичева, А.В. Образцов, В.М. Полухин, И.Н. Поляков, Н.Ю. Решетова И.Н., Самылина, О.А. Снежко и др.

Различные аспекты деятельности, касающейся в том числе обеспечения разумных сроков уголовного судопроизводства, рассматривались Т.Н. Баевой, А.А. Гавриленко, СИ. Герасимовым, А.А. Дмитриевым, Г.В Дытченко, С.В. Дяденькиным, О.Д. Жуком, Т.Ю. Ивановой, К.В. Капинусом, Ф.М. Кобзаревым, К.М. Кожевниковым, О.Н. Коршуновой, А.В. Кудряшовой, А.Д. Назаровым, В.М. Савицким, А.Б. Соловьевым, В.И. Тишиным, М.Е. Токаревой, А.Г. Халиулиным и др.

Вопросы соблюдения процессуальных сроков, а также иные отдельные проблемы, в той или иной степени касающиеся осуществления уголовного судопроизводства в разумный срок, рассмотрены в диссертационных работах, выполненных А.Ф. Абдулвалиевым, В.Н. Авдеевым, О.А. Анашкиным, С.С. Безруковым, А.П. Гуськовой, О.В. Девятовой, В.М. Жуковским, Д.А. Ивановой, Т.Д. Корепановой, К.Л. Литвиненко, О.А. Малышевой, И.В. Масловым, А.А. Тришевой, О.Е. Фетисовым, Ю.В. Успенским и др.

Объектом исследования является комплекс правовых отношений, возникающих между участниками уголовного судопроизводства в процессе обеспечения разумного срока судопроизводства.

Предмет исследования составляют общепризнанные принципы и нормы международного права, содержащиеся в частности, в Европейской конвенции о защите прав и основанных свобод, а также прецедентные решения Европейского Суда по правам человека; нормы конституционного и уголовно-процессуального права Российской Федерации, а также ранее действовавшего советского и российского уголовно-процессуального права, регламентирующие уголовное судопроизводство в части соблюдения процессуальных сроков; постановления Пленума Верховного Суда РФ, следственная, прокурорская и судебная практика.

Цель исследования состоит в том, чтобы сформулировать доктринальное определение принципа разумного срока уголовного судопроизводства, выявить его место и роль в системе уголовно-процессуальных принципов, разработать предложения по предупреждению и устранению недостатков и пробелов, препятствующих обеспечению разумного срока уголовного судопроизводства.

Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

1) сформулировать понятие, раскрыть содержание и сущность разумного срока уголовного судопроизводства;

2) обосновать критерии разумности срока уголовного судопроизводства;

3) исследовать причины нарушения органами предварительного расследования и судами требований о разумном сроке судопроизводства;

4) разработать научно обоснованные положения, определяющие пути совершенствования уголовно-процессуального законодательства и практики обеспечения разумного срока уголовного судопроизводства.

В основу методологии и методики исследования положены диалектический метод познания, в том числе общенаучные и частно-научные методы: исторический, логико-юридический, статистический, социологический. Исторический метод использован при исследовании процессов становления и развития принципа разумного срока уголовного судопроизводства. Логический метод применялся в ходе теоретического анализа содержания и определения понятий, входящих в предмет исследования, а также при изучении нормативных и иных правовых актов. Методом социологического анализа обобщалась и изучалась следственная и судебная практика.

Структура диссертации определена логикой и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих 5 параграфов, заключения и списка использованных источников и литературы.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРИНЦИПА РАЗУМНОГО СРОКА УГОЛОВНОГО ПРОИЗВОДСТВА

1.1. Понятие и критерии разумного срока в уголовном судопроизводстве

Вступив  в феврале 1996 г. в Совет Европы и ратифицировав в марте 1998 г. Европейскую конвенцию о защите прав и основных свобод от 4 ноября 1950 года (далее – Конвенция), Россия присоединилась к Европейской системе охраны прав человека, включающей в себя не только обязанность охранять и соблюдать закрепленные в Конвенции права и свободы, но и признание юрисдикции Европейского суда по правам человека (далее – ЕСПЧ). Конвенция гарантирует каждому гражданину право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (ст. 6.1 Конвенции), а каждому задержанному или заключенному под стражу предоставляет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда (ст. 5.3 Конвенции). Нарушение разумного срока судебного разбирательства является острой проблемой, на которую неоднократно обращалось внимание в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, например в постановлениях от 24 августа 1993 г. № 7 «О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами Российской Федерации», от 27 октября 2007 г. № 52 «О сроках рассмотрения судами Российской Федерации уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях». Также на данную проблему указал в своем послании Федеральному Собранию от 05.11.2008 г. Президент РФ. За последние годы Российская Федерация вышла на первое место среди ответчиков в ЕСПЧ по количеству жалоб на нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства .

В этой связи был принят Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» № 68-ФЗ от 30.04.2010 г. (далее № 68-ФЗ от 30.04.2010 г.), который вводит новое понятие – разумные сроки.

Для комплексного исследования данного института необходимо в первую очередь определить понятие разумного срока уголовного судопроизводства. В юридической литературе понятие разумного срока не определено. Существуют общие положения, определяющие термин «разумность» или просто перечисляются критерии разумного срока.

А. Барак полагает, что разумность является материальным ограничением судейского усмотрения и заключается в сознательной интеллектуальной борьбе между несколькими законными возможностями, в которой судья применяет объективные стандарты. Тогда единственная обязанность судьи заключается в том, чтобы из всех возможностей выбрать одну, которая кажется ему наилучшей .

Понятие, данное А. Бараком, является неполным, его значительным недостатком является ограничение только разумности деятельностью судьи. Исходя из этого определения разумности, можно сделать вывод, что она не распространяется на досудебные стадии, что является неверным.

По данному поводу Е. В. Рябцева пишет, что: «Под разумностью в общенаучном значении необходимо понимать присущую субъекту познавательную способность, предполагающую нормальную деятельность его сознания, направленную на установление, упорядочение, систематизацию и выявление смыслового содержания, внутренних и внешних связей вещей и явлений. В ее основе лежит архитектоника, позволяющая выстроить определенную систему знаний для выбора варианта поведения» .

Вышеуказанное понятие наиболее полно и содержательно раскрывает термин «разумность» как познавательную деятельность участников уголовного судопроизводства, позволяющую им выбрать оптимальный вариант своего поведения.

Разумность в общенаучном смысле включает в себя и разумные сроки уголовного судопроизводства, предусмотренные ст. 6.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее – УПК РФ) от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ (ред. от 07.02.2011).

По мнению А. А. Богомолова, «понятие разумный срок» является оценочным (при его применении необходимо исходить из фактических обстоятельств дела), под которым предлагается понимать общее, абстрактное, нечеткое понятие, которое выражено в источниках права, регулирующих порядок гражданского и административного судопроизводства, и предназначено для того, чтобы предоставить правоприменителю в рамках конкретного дела относительную свободу действий .

Вышеуказанное понятие можно принять во внимание, но необходимо уточнить, что нельзя ограничивать действие разумных сроков только гражданским и административным судопроизводством, разумные сроки также выражены в источниках права, регулирующих и уголовное судопроизводство в том числе.

Р. О. Опалев говорит о том, что оценочные понятия законодателю совершенно необходимы. И автор верно отмечает, что пользоваться такими понятиями необходимо правильно: руководствуясь рекомендациями современной науки, соответствующими стандартами юридической техники .

Доктрина, основанная на решениях ЕСПЧ, под разумными сроками рассмотрения дел понимает, в первую очередь, отсутствие немотивированных проволочек в ходе расследования, рассмотрения дела судом и его исполнения.

Определение критерия «разумного срока» состоит в обеспечении гарантии вынесения судебного решения в течение такого периода времени, который устанавливает минимальный предел состояния неопределенности, в котором находится лицо в связи с предъявленным ему обвинением в преступлении.

Что касается разумного срока рассмотрения уголовного дела, то здесь проявляется и учитывается особенность конкретного уголовного дела, а не установленные рамки законодательства. Разумность продолжительности разбирательства следует оценивать в каждом случае в соответствии с конкретными обстоятельствами дела (степень сложности дела, поведение заявителя, действие государственных органов).

Чтобы определить понятие разумного срока, в первую очередь необходимо рассмотреть критерии, которые его составляют.

Критерии по определению разумного срока перечисляются в ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ, к ним относятся:

1) правовая и фактическая сложность уголовного дела;

2) поведение участников уголовного судопроизводства;

3) достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела;

4) общая продолжительность уголовного судопроизводства.

Вышеуказанные критерии являются общими, и поэтому уточняются в иных актах применительно к различным стадиям уголовного судопроизводства, например, в п. 1.5 Приказа Генеральной прокуратуры РФ от 12 июля 2010 г. № 276 «Об организации прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении разумного срока на досудебных стадиях уголовного судопроизводства» указывается, что «при рассмотрении жалоб участников уголовного судопроизводства на нарушение разумных сроков в ходе досудебного производства по уголовному делу необходимо учитывать такие обстоятельства, как сложность квалификации преступных действий, установления обстоятельств совершения преступлений, сбора доказательств по уголовному делу, поведение участников уголовного судопроизводства, ритмичность, достаточность и эффективность действий должностных лиц органов предварительного расследования, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования» . Таким образом, можно сделать вывод, что применительно к досудебным стадиям уголовного судопроизводства, при оценке правовой и фактической сложности уголовного дела, особое внимание необходимо уделить сложности квалификации преступных действий, установления обстоятельств совершения преступлений, сбора доказательств по уголовному делу, а при оценке достаточности и эффективности действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела выделяется такой показатель как ритмичность действий. Однако по непонятным причинам не указывается такой критерий, как общая продолжительность уголовного судопроизводства, что, несомненно, противоречит УПК РФ. В связи, с чем необходимо включить в вышеуказанный приказ общую продолжительность уголовного судопроизводства как критерий для определения разумного срока уголовного судопроизводства.

По поводу формулировки законодателя «правовая и фактическая сложность уголовного дела» нельзя не согласиться с замечанием О.Я. Баева о том, что при всей несомненной значимости оценки правовой сложности уголовного дела, она, чаще всего, в некотором роде – вторична, первична именно фактическая сложность дела .

До введения ст. 6.1 УПК РФ определение содержания категории «сложность уголовного дела» имело значение при толковании ч. 2 ст. 109 УПК РФ, на основании которой продление срока содержания под стражей может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела. Указанный термин также закреплен в ч. 5 ст. 162 УПК РФ, срок предварительного следствия может быть продлен по уголовному делу, расследование которого представляет особую сложность. Термин «сложность уголовного дела» также употребляется в Постановлении Правительства РФ от 04.07.2003г. «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда (в редакции Постановления Правительства РФ от 28.9.2007). В данном нормативном акте отмечается, что при определении размера оплаты труда адвоката учитывается сложность уголовного дела. При определении сложности уголовного дела учитываются подсудность (уголовные дела, рассматриваемые Верховным Судом Российской Федерации, Верховными судами республик в составе Российской Федерации и приравненными к ним судами в качестве суда первой инстанции), число и тяжесть вменяемых преступлений, количество подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), объем материалов дела, необходимость выезда адвоката в процессе ведения дела в другой населенный пункт и другие обстоятельства. В указанный перечень обстоятельств, выступающих как критерии сложности уголовного дела, явно не приходится к месту необходимость выезда адвоката в процессе ведения дела в другой населенный пункт. Данное обстоятельство скорее осложняет не уголовное дело, а осуществление адвокатом своих же профессиональных обязанностей. Оно должно учитываться как причина, наличие которой предполагает повышенную оплату адвокатского труда, но дело, в котором участвует адвокат, может быть как простым, так и сложным.

Некоторые положения рассматриваемого нормативного акта конкретизированы в разработанном на его основе «Порядке расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в зависимости от сложности уголовного дела», утвержденного приказом Министерства юстиции РФ и Министерства финансов РФ от 15.10.2007. В нем повышенная оплата труда адвокатов установлена за:

– участие в деле в отношении трех или более обвиняемых (подсудимых) лиц; в случае предъявления обвинения по трем или более инкриминируемым преступлениям;

– при объеме материалов уголовного дела более трех томов;

– по делам, рассматриваемым в закрытых или выездных судебных заседаниях;

– в отношении несовершеннолетних;

– в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство;

– в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), которые в силу физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту .

Большинство из приведенных факторов определенно не могут свидетельствовать о сложности дела в уголовно-процессуальном смысле. Так, организационную сложность могут представлять дела, рассматриваемые в закрытых или выездных заседаниях, но с точки зрения правовой и фактической сложности, такие дела могут не представлять особой сложности.

Для решения вопроса о правовой и фактической сложности уголовного дела, принципиальным является следующий вывод: необходимо строго различать сложность уголовного дела и его трудоемкость. Количественные показатели (число подсудимых, количество томов дела) в данном случае отражают, прежде всего, не сложность уголовного дела, а его трудоемкость. Судебно-следственной практике известно немало случаев, когда в плане доказывания уголовное дело, содержащее несколько эпизодов и число обвиняемых (подсудимых) по которым составляло три и более лица, не представляло особой сложности в доказывании. Эпизоды являлись однотипными, совершенными одними и теми же способами, одними и теми же лицами, обвиняемые свою вину признавали, и их признания проверялись без особых затруднений и т.п. Кроме того, количество томов дела формируется следственными работниками, которые не связаны формальным количеством объема материалов дела, которые должны войти в отдельный том. Например, по так называемым должностным преступлениям довольно частой является ситуация, когда тома уголовного дела состоят только из документации, изъятой в ходе обысков и выемок. Так, по делу «Калашников против Российской Федерации» ЕСПЧ отметил, что исследуемое уголовное дело касалось финансовых преступлений, в деле фигурировало значительное количество доказательств, и проходил ряд свидетелей. Однако по данному делу заявитель был единственным обвиняемым. Кроме того, Суд учел вывод национального суда о том, что дело не представляло особой сложности, чтобы этим можно было оправдать допущенную волокиту в производстве .

Таким образом, сложность уголовного дела и его трудоемкость в уголовно-процессуальном смысле не являются тождественными понятиями. Трудоемкость уголовного дела сама по себе не свидетельствует о сложности уголовного дела. Поэтому не всегда три тома уголовного дела и число подсудимых, составляющее три и более лица, однозначно свидетельствуют о сложности уголовного дела.

Также необоснованно говорить о непременной сложности уголовных дел в отношении несовершеннолетних. Производство по данной категории дел ввиду исключительной общественной значимости требует выполнения некоторых дополнительных процессуальных гарантий, предусмотренных Главой 50 УПК РФ, однако доказывание по этим делам может и не обладать повышенной сложностью. Кроме того, в большинстве случаев уровень противодействия расследованию и судебному разбирательству несовершеннолетних обвиняемых (подсудимых) ниже, чем уровень такого противодействия, оказываемого совершеннолетними обвиняемыми (подсудимыми).

То же самое можно сказать в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, и в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), которые в силу физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» также содержится перечень критериев определения фактической и правовой сложности уголовного дела. Как указано в п. 35 Постановления, при оценке правовой и фактической сложности уголовного дела следует в частности учитывать наличие обстоятельств, затрудняющих рассмотрение дела: необходимость проведения экспертиз, их сложность, необходимость допроса значительного числа свидетелей, участие в деле иностранных лиц, необходимость применения норм иностранного права, объем предъявленного обвинения, число подозреваемых, обвиняемых подсудимых, потерпевших, наличие международных следственных поручений.

Необходимо отметить, что в данном случае четко обозначен один из вариантов правовой сложности уголовного дела, а именно – необходимость применения норм иностранного права. Также в Постановлении приведено обстоятельство, которое, без сомнений, является фактором, действительно осложняющим производство по уголовному делу, – необходимость проведения сложных экспертиз.

В постановлении также отмечается, что судам надлежит исходить из того, что такие обстоятельства, как рассмотрение дела различными судебными инстанциями, участие в деле представителей органов публичной власти, сами по себе не могут свидетельствовать о сложности дела. Последнее положение может иметь значение применительно к определению сложности уголовных дел, возбуждаемых в отношении лиц, указанных в ст. 447 УПК РФ, так называемых «спецсубъектов». Уголовные дела в отношении указанных лиц не всегда обладают повышенной сложностью, хотя производство по этим делам может занимать весьма длительное время из-за необходимости получения согласия соответствующих органов на возбуждение уголовного дела. Производство по этим делам более трудоемко, но не всегда обладает повышенной сложностью.

По мнению О. Баева, элементами правовой и фактической сложности уголовного дела как подсистемы системы факторов, которые необходимо учитывать при определении разумности сроков уголовного судопроизводства, являются уголовно-правовая и криминалистическая характеристика преступления. По уголовным делам экономической направленности, установление самого факта преступного характера расследуемого деяния представляет значительно большую сложность, чем установление наличия в деянии, в совершении которого подозреваемый (обвиняемый) изобличен, состава определенного насильственного или корыстно насильственного преступления (при всей очевидной сложности самого процесса его изобличения).

Данный вывод несколько категоричен, так как уголовно-правовая характеристика преступления представляет собой описание состава преступления, закрепленное в уголовном законе. А само наличие конструкции состава, по признакам которого возбуждается уголовное дело, автоматически не делает уголовное дело более сложным или менее сложным. Усложняют уголовное дело скорее трудности доказывания конкретных обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу. Судебно-следственной практике известно немало случаев, когда доказывание по делам так называемой экономической направленности, как процесс познания, не представляло особой сложности, поскольку установление преступного характера расследуемого деяния не требовало значительных усилий. Напротив, по иным категориям дел (против жизни и здоровья и т.д.) такой процесс являлся весьма длительным, поскольку требовал значительных усилий в ходе решения задач доказывания. Поэтому автоматическое отнесение уголовных дел о преступлениях экономической направленности в «особо сложные дела» представляется необоснованным.

О сложности уголовного дела также свидетельствует активное противодействие, которое оказывают субъекты преступления предварительному расследованию и судебному разбирательству. Способы оказания такого противодействия весьма многообразны: создание инсценировок; маскировка преступной деятельности; выдвижение ложного алиби; полное или частичное уничтожение следов преступления; оказание преступного воздействия на очевидцев преступления, в дальнейшем на свидетелей, потерпевших и лиц, осуществляющих расследование либо судебное разбирательство и т.д. Однако в уголовно-процессуальном смысле определение указанных критериев, их наглядность не всегда очевидны, что ведет к субъективизму при правовой оценке сложности конкретного уголовного дела.