K003909 Дипломная работа Афганский вектор внешней политики США в XXI в

Оглавление

с.

Введение…………………………………………………………………………. 3

Глава 1. Афганистан в постбиполярном мире (1991-2001гг)

1.1. Основные параметры постбиполярной системы международных отношений………………………………………………………………………….

9

1.2. Геополитическая характеристика Афганистана…………………………… 23

1.3. Внешняя политика Афганистана в период правления Талибов.……………………………………………………………….......………

29

Глава 2. Анализ внешней политики США в Афганистане в XXI в.

2.1. Операция « Несокрушимая свобода»: причины, участники, последствия………………………………………………………..……………….

43

2.2. Политика США в Афганистане после операции « Несокрушимая свобода»……………………………………………………………………………

51

2.3. Афганистан во внешней политике США на современном этапе: ситуационный анализ……………………………………………………………..

56

Заключение ……………………………………………………………………… 67

Список использованных источников и литературы………..…………………. 71

Приложения………………………………………….....................………………

Введение

Актуальность работы. Роль и место Афганистана в современной системе международных отношений определяются в первую очередь длящимся уже три десятилетия вооруженным конфликтом, который сопровождается острейшим политическим и идеологическим противостоянием. Это, практически, лишило страну политической субъектности на международной арене, не позволяет ей проводить какой-то четкий внешнеполитический курс и грозит полной потерей государственности.

Современный Афганистан многими воспринимается не только как государство, в котором постоянно идут боевые действия между группировками за победу в гражданской войне, но и как многозначительный фактор развития международных отношений в районе Центральной и Южной Азии. Война, которая началась еще в 1978 г., стала определяющей в развитии этой страны на длительный период, который не заканчивается и в наши дни. В силу своего геополитического положения Афганистан традиционно представляет большой интерес для ведущих держав мира. Более того, поиск путей разрешения афганской проблемы современности необратимо связан с необходимостью анализа причин и происхождения конфликта еще в конце ХХ века.

Конфликт в Афганистане носит комплексный характер в нем прямо, либо косвенно участвуют многие государства, объединившиеся в антитеррористическую коалицию, противоборствующую с местными афганскими радикальными исламистами, сторонниками сетевой системы международного терроризма «Аль-Каиды», «ИГИЛ» и «Талибан».

Кроме того, противоборство ведется в широком спектре общественных отношений – политическом, военном, социально-экономическом, этно-религиозном, дипломатическом, культурном и т.д. Оно затрагивает соседние страны, особенно Пакистан. Таким образом, и государства региона, и международное сообщество в своей внешнеполитической активности вынуждены считаться с афганским фактором.

Среди ключевых проблем международного характера, связанных с территорией Афганистана, едва не центральное место занимает проблема ИГИЛ – международной исламисткой суннитской террористической организации, которая принимает активное участие в боевых действиях на территории Афганистана. Целью организации является ликвидация границ, установленных в результате раздела Османского халифата, и создание ортодоксального суннитского исламского государства как минимум на территории Ирака и Шама (Леванта) – Сирии, Ливана, Израиля, Палестины, Иордании, Турции, Кипра, Египта (минимум Синайский полуостров), как максимум – во всём исламском мире. Столкновения между ИГИЛ и другими группировками унесли свыше 3000 жизней. Таким образом, проблема ИГИЛ носит международный характер и требует скорейшего разрешения.

Все высшее перечисленное указывает на чрезвычайную актуальность выбранной для исследования темы как с научной, так и с общественно-политической точки зрения.

Объект исследования: международные отношения в Центральной Азии.

Предмет исследования: афганский вопрос во внешней политике США в XXI в.

Хронологические рамки исследования ограничены промежутком времени с 1990 по настоящее время. Причинами того, является зарождение в начале 1990-х гг. на юге Афганистана движения «Талибан», дальнейшей эскалацией конфликта на внутригосударственном уровне и усиливающим его влиянием на развитие международных отношений в Центральноазиатском регионе. Верхняя граница связана с выводом в 2014 г. миротворческих сил ООН из Афганистана и дальнейшей глобализацией проблем, связанных с разрешением афганского вопроса в международных отношениях ХХІ века.

Территориальные рамки исследования определяются интернационализацией  афганского вопроса, так как его разрешение в конце ХХ-ХХІ вв. вышло за рамки территории государства Афганистан и распространилось на регион Центрально-Южной Азии, а особенно страну Пакистан.  Связано это в первую очередь с тем, что после падения режима талибов в 2002 г. после операции «Несокрушимая свобода» основные силы движения «Талибан» ушли в горные районы Вазиристана, другие перешли к партизанской войне на территории Афганистана и Пакистана.

Степень изученности темы. Одним из крупнейших авторов, пишущих на тему Афганистана, является В.Г. Коргун. В его монографии – «Россия и Афганистан. Исторические пути формирования образа России в Афганистане» исследуются закономерности развития этой страны, которая многие десятилетия выступала буфером между Россией/СССР и Великобританией. В книге прослеживается идея того, что ответственность за афганские события несут все участники «большой игры». Другая фундаментальная работа В.Г. Коргуна – «История Афганистана. ХХ век». В ней собран и проанализирован обширный материал, в том числе исследуется феномен движения «Талибан» – темы, актуальной в современном Афганистане.

Р.Р. Сикоев в работах «Исламский Эмират Афганистан: тоталитарный режим рубежа ХХI века» и «Талибы: религиозно-политический портрет» сосредоточивает внимание на внутренних аспектах развития Афганистана в 1990-е гг., когда у власти находился военно-теократический режим движения «Талибан». Автор использует большое количество источников на фарси и пушту и утверждает, что Движение по своей сути является тоталитарным и подавляло не только национальные меньшинства Афганистана, но и самих пуштунов [Сикоев Р.Р. Исламский Эмират Афганистан: тоталитарный режим рубежа ХХI века // Общественные науки и современность. – 2003, с. 113-123. Сикоев Р.Р. Талибы: религиозно-политический портрет. – М.: ИВ РАН, Крафт, 2004, с. 256 ].

Ю.В. Босин в монографиях «Афганистан: полиэтническое общество и государственная власть в историческом контексте» и «Роль религиозно – этнического фактора во внутриафганском конфликте» также исследует внутренние аспекты Афганистана, проблемы его межэтнических отношений [Босин Ю.В.  Афганистан: полиэтническое общество и государственная власть в историческом контексте. - М.: Академия гуманитарных исследований, 2002, с. 232 ].

Один из наиболее известных англоязычных авторов Б. Рубин является автором многих публикаций на тему современного Афганистана. Среди его наиболее известных работ можно назвать такие, как «Близкое кровопролитие: политика превентивных действий», «Неустойчивое продвижение Афганистана от нестабильности к нормализации» и многие другие. Он приступил к изучению этой темы еще в 1980-е гг. и в настоящее время является признанным авторитетом в данной области [Rubin Barnett R. Saving Afghanistan // Foreign Affairs, January/February 2007].

Как и Б. Рубин, изучение страны Афганистан в целом задолго до терактов 11 сентября 2001 г. проводил пакистанский журналист и исследователь Ахмед Рашид. Одна из его крупных работ – «Талибан: экспорт экстремизма» – была написана в конце 1999 г. в журнале The Foreign Affairs. В ней дается прогноз о новых потрясениях в регионе Центральная Азия в связи с ростом воинствующего ислама и бесконтрольным развитием движения «Талибан», которому в то время Соединенные Штаты должного внимания не уделяли. Эта тема получила развитие в книге «Джихад: рост воинствующего ислама в Центральной Азии» [Rashid A. The Taliban: Exporting Extremism // Foreign Affairs, November/December 1999.Rashid A., Rubin Barnett R. Ending Chaos in Afghanistan and Pakistan //Foreign Affairs, November/December 2008 ].

Зарубежный автор Р.Д. Кангас в своем труде представляет несколько вариантов будущих событий в Афганистане. Все авторы на основе происходящих политических событий в Афганистане середины 1990-х годов имеют различные мнения по поводу будущего Афганистана, но все едины в одном: афганцы не потерпят иностранного вмешательства в свои дела.

Целью исследования является изучение роли и места «афганского вопроса» в развитии международных отношений в конце ХХ – начале XXI вв. и прогнозирование вариантов дальнейшего развития событий.

Исходя из цели, были поставлены следующие задачи:

1. Исследовать основные параметры постбиполярной системы международных отношений

2. Охарактеризовать геополитическое положение Афганистана в конце ХХ – начале ХХІ веков.

3. Исследовать особенности внешней политики в период правления талибов в Афганистане.

4. Изучить причины, участников, последствия операции « Несокрушимая свобода»

5. Изучить политику США в Афганистане после операции «Несокрушимая свобода».

6. Провести ситуационный анализ  перспектив развития «афганского вопроса» в  ХХІ веке.

Источниковая база исследования. Теоретической базой исследования послужили труды отечественных и зарубежных ученых и исследователей: С.М. Акимбекова, М.Р. Аруновой, В.Я. Белокреницкого, З. Бжезинского, Ю.В. Босина, Д. Дорронзоро, А.А. Князева, В.Г. Коргуна, Ю.В. Крупнова, А.А. Ляховского, В.Н. Пластуна, А. Рашида, Б. Рубина, Р.Р. Сикоева,         А.Н. Серенко, В.Н. Спольникова, Ф.Фукуямы и других. Кроме того, для составления целостного знания об Афганистане были задействованы труды таких классических российских и западных востоковедов-афганистов и политологов, как Р.Т. Ахрамович, Ю.В. Ганковского, А.Д. Давыдова,            Л. Дюпри, В.М. Массон и В.А. Ромодина, А.Е. Снесарева, О. Руа.

Методы исследования. При достижении цели и реализации поставленных задач автором был использован ряд методов. Так,  проводя геополитическую характеристику Афганистана, автор использовала метод системного анализа. При исследовании особенностей режима талибов в Афганистане в конце XX века был применен метод системно-структурного анализа. Изучить причины, участников, ход и результаты операции «Несокрушимая свобода» помог метод комплексного подхода. При проведении ситуационного анализа перспектив развития «афганского вопроса» в  ХХІ веке автор использовала метод научного прогнозирования.

Глава 1. Афганистан в постбиполярном мире (1991 – 2001гг)

1.1. Основные параметры постбиполярной системы международных отношений

Международная система, сложившаяся после завершения биполярного противостояния, является во многом уникальной, неизвестной до сих пор конструкцией. Дело здесь не только в мирном характере структурных изменений, нестабильной полярности и новых типах конфликтов, все это сопровождают. Постбиполярный мир является первым в истории примером выхода мировой политики за пределы межгосударственных отношений, перерастания в глобализированном мире, который часто называют постмодернистским, поствестфальским и таким, что не имеет исторических аналогов. Его развитие трудно предсказать, трудно даже объяснить. Привычные и традиционные объяснения различных международных процессов, такие, например, как конфликты великих держав за сферы влияния, больше не действуют, а если и действуют, то требуют многочисленных дополнительных гипотез. Изменились не только крупные государства и соотношение сил между ними - а именно это было основным индикаторам изменения международных систем в прошлом; изменились фундаментальные принципы мировой политики  [Барановский В.Г. Основные параметры современной системы международных отношений  (Часть I) Полис. Политические исследования.  2012г.  №3 с. 36-44].

Некоторые объясняют это технологическими изменениями, которые произошли еще в период холодной войны, такими как изобретение ядерного оружия и качественное совершенствование средств связи. Трудно отрицать эти изменения, как и то, что они сопровождались своеобразными формами приспособления государств к новым условиям, такими, например, как развитие международных организаций или первые формы экономической интеграции. Определенного времени эти изменения не становились политическими и не влияли на соотношение сил в глобальном масштабе. Дорогу для этого были открыты только с окончанием холодной войны, после чего системные изменения стали ощутимыми в полном своем объеме.

Прежде всего, речь идет об установлении так называемого поствестфальського мирового порядка, основными чертами которого является рост степени взаимосвязанности мира, уменьшение роли государства в мировой политике и диверсификация, политических рисков, угроз, а следовательно и качественные изменения в наборе мер по их предупреждению и нейтрализации. В совокупности эти тенденции ставят под сомнение некоторые из ключевых положений, формулировались политическими реалистами относительно закономерностей мировой политики.

Особенностью современного этапа развития международных отношений является системный переход, касается фундаментальных черт и механизмов ее функционирования, которые возникли в эпоху великих европейских революций и в течение нескольких столетий были наследием Вестфальского мира, завершившего Тридцатилетнюю войну и открыл эпоху преобразования Европы в центр мирового политического, экономического и социокультурного развития.

Вестфальская модель международной системы основывалась на преемственности. Поствестфальська система будет основываться на вариативности. Глобальные механизмы управления будут содержать в себе сложный, взаимосвязанный конгломерат наднациональных, национальных и частично субнациональных и транснациональных акторов и взаимодействий. Суверенитет не будет локализован в пределах автономных монистических правовых систем, однако концентрически распределен, он будет формировать полицентрические властный строй в мировой политике. С усилением роли таких международных властных режимов, традиционное использование военного компонента потенциала актеров больше не гарантирует достижения оптимальных результатов теми, кто преследует сугубо собственные внешнеполитические цели.

Современные международные отношения формируются под влиянием как центростремительных, так и центробежных тенденций. Глобализация и фрагментация выступают как диалектическое единство противоположностей. Противоречивое единство этих разнонаправленных сил дает основание многим ученым считать, что двадцать первый век будет существенно отличаться от предыдущих трех с половиной столетий, когда основы международных отношений в их общесистемных проявлениях оставались наследием Вестфальского мира. Почти аксиоматической есть мнение, к которому склоняется большинство ученых, о несовместимости старого мироустройства с последующим ростом взаимозависимости в условиях глобализации [ Исаев Б. А. Геополитика классическая и геополитика современная. – Полис. Политические исследования. 2011. № 2 c. 69-85].

По окончании холодной войны, как и в прежние времена, безопасность продолжает рассматриваться как главная проблема международной политики, как предпосылка успешного решения всех других проблем, включая глобальные. Однако контексты проблемы существенно различаются и, прежде всего, ее выходом за пределы концепции национальной безопасности, ранее рассматривалась преимущественно в своем военно-техническом измерении. Преемственность проявляется и в неопределенности международно-правовой субъектности и ролевого статуса многих государств, абсолютизации эффективности односторонних действий, а также новыми бесконечными дебатами об этических принципах внешней политики.

Постбиполярной система международных отношений не только меняет традиционные и привычные слова. Она, прежде всего, определяет новые правила игры для всех государств. Среди таких новых правил важнейшими являются созданные новой системой угрозы национальной безопасности. Традиционный их список включает неблагоприятное соотношение сил, что делает уязвимыми политические позиции; отставание в экономическом развитии, что влечет за собой технологическое отставание и сужение политических возможностей; социальные и демографические проблемы различного рода, которые уменьшают количество и качество основного силового ресурса государства - ее народа. Можно заметить, что традиционные угрозы национальной безопасности связаны с реалистичным трактовкой понятия силы и, соответственно, опираются на определенные в тех же пределах основные ее атрибуты.

Недооценивать такие угрозы нельзя. Все, что приводит к уменьшению силы государства  к ее ослаблению - стратегически опасным. Руководствуясь таким положением, государства в постбиполярной мире заключают альянсы, начинают войны, устанавливают контроль, особенно в стратегически важных регионах. Угрозой в этом смысле может стать как неспособность своевременно распространить свое влияние, так и возможность установления влияния других на собственной территории.

Традиционные военно-политические и относительно новые экономические угрозы далеко не исчерпывают проблем, которые призвана решать внешняя политика государства. Современном глобализированном мире заставляет решать и экзотические задачи. К ним, например, относится обеспечение участия государства в технологическом развитии, доступ общества к новым технологиям и информации, информационная обеспеченность приобретает стратегическое значение, так как значение ее не ограничивается больше знанием о возможных действия других государств, но и распространяется на многие другие существенных элементов защиты безопасности и национальных интересов. Владение, доступ и умение создавать и обрабатывать информацию все большее значение приобретает в способности государства проводить эффективную внешнюю политику.

Эффективность внешней политики во многом определяется способностью диагностировать потенциально опасные международные конфликты и разрабатывать шаги по их предупреждению или урегулирования. В этом отношении различия постбиполярного мира проявляются в распространении и активизации новых форм международных конфликтов, а значит и новых угроз. На смену глобальным конфликтам между великими державами, которыми характеризовалась недавняя история мировой политики, в современном мире приходит многообразие менее масштабных конфликтов многочисленных типов и форм. Такое многообразие требует от государства гибкой внешней политики, в арсенале которой есть место как традиционным средствам вроде участия в альянсах, так и новым динамическим методам.

Место традиционных межгосударственных конфликтов постепенно занимают внутренние и локальные международные конфликты, причем среди первых преобладают так называемые конфликты идентичности - национальные, этнические, религиозные. Опасность таких конфликтов обусловлено уязвимостью современных обществ и неразвитостью методов противодействия таким угрозам. В наибольшей степени это касается полиэтнических стран, так называемых слабых государств, в которых уровень недоверия общественных групп друг к другу является высоким. Если биполярная международная система сдерживала такие конфликты путем навязывания глобального конфликта - холодной войны; то система постбиполярная способствует возникновению и распространению многочисленных новых форм конфликтов, несут в себе основные угрозы опасности государства.

К ним относятся, например, транснациональные конфликты - такие как конфликты, по поводу природных ресурсов, экологических проблем и других объектов, переходят пределы государственных границ и выходят из-под суверенитета отдельных государств. Решение таких конфликтов требует новых, порой неразвитых или необычных процедур сотрудничества между государствами, их невозможно решить традиционными методами. Наличие таких угроз меняет систему координат, в которой государство осуществляет свою внешнюю политику, также меняет внешнеполитические формы и методы.

Одним из влиятельных факторов является развитие международного терроризма и попытки государств противодействовать ему. События 11 сентября 2001 стали ярким проявлением изменений, произошедших в международной системе - изменений, вызванных растущими дисбалансами в международной системе, активизировали так называемые асимметричные угрозы, к которым многие государства оказались не готовы. Биполярная система международных отношений, благодаря собственным регуляторным возможностям и высокой степени гомогенности стимулировала возникновение асимметрии на стратегическом уровне. При этом асимметричные конфликты хотя и возникали периодически, имели периферийное значение. В противоположность этому, в постбиполярной системе создаются структурные предпосылки, как для распространения асимметричных конфликтов, так и для развития конфликтов симметричных [ Современная мировая политика: Прикладной анализ / Отв. ред. А.Д. Богатуров. М.: Аспект Пресс, 2009.; Мировая политика и международные отношения / Под ред. С.А. Ланцова, В.А. Ачкасова. СПб.: Питер, 2008. С. 136.].

Системные различия в обеих исторических ситуациях являются существенными и достаточно многочисленными. Так, начало современного этапа не связано с завершением военного конфликта мировых масштабов. Отличаются темпы инновации в военных технологиях, политико-экономической значимости пространства и ресурсов в частности. Наконец, они отличаются тенденциями в динамике демографических процессов - фундаментальной первоначальной всей социальной истории в ее универсальной перспективе.

Структура международной системы в условиях постбиполярности.

Срок постбиполярнисти характеризует собой определенную неопределенность современной международной структуры. В ней, в отличие от биполярности или мультиполярности, которая отвечает конкретным периодам истории, не заложено однозначной оценки структуры. Более того, даже при наличии такой однозначной оценки было бы довольно проблематично применить аналогию с предыдущими системами, то ли биполярными, то ли мультиполярными. Постбиполярнисть, таким образом, означает не только констатацию завершения биполярности, но и сомнение в полярности целом, по крайней мере, в ее традиционном понимании.

Теоретическая мысль выдвигает две основные концепции нового мира - концепцию мультиполярности и концепции монополярности, или моносверхгосударственности. Первая из них утверждает, что с распадом СССР исчезла одна из основ биполярности, параллельно с этим вырос относительный политическое влияние целого ряда альтернативных США центров силы. Исчезновение глобального военного противостояния выводит соревнования в экономической сфере на первое место, и именно в этой сфере США не является гегемоном. Будущее мира усматривается сторонниками этой концепции в сотрудничестве и конкуренции основных интеграционных образований, которые сформируют новый так называемый концерт государств с целью защиты общих для них интересов на всей планете. Концепции, прогнозируют формирование полицентрической структуры международной системы, так или иначе указывают на изменения традиционных групп противоречий, так же как и основных средств их урегулирования. Они выходят по увеличению удельного веса так называемых нетрадиционных конфликтов (как то цивилизационного, религиозного, этнического характера), а также уменьшение роли военного фактора в международных отношениях. Эти изменения не способствуют утверждению любого типа гегемонии в мире. Напротив, влияние таких процессов, как, например, глобализация увеличивает возможности системного влияния для широкого круга государств [ Бжезинский З. Великая шахматная доска. М.: Международные отношения, 1998 . C. 51].

Альтернативная теория моносверхгосударственности строится на констатации американской тотальной гегемонии. Основная группа ее сторонников относится к реалистической традиции - с ее акцентированием роли военного фактора в межгосударственных отношениях. Распад СССР привел к исчезновению единого полюса, способного бросить вызов США в основном аспекте - военной мощи.

Существенным недостатком обоих подходов, на наш взгляд, является их чрезмерное стремление свести сложность структуры международной системы к определенному количеству элементов, тем или иным образом осуществляют большее влияние на ее развитие. Существует третий подход, согласно которому постбиполярной система наделяется чертами "полтораполярности" - имея в виду значительный отрыв, что существует между одним полноценным полюсом и любым из его альтернатив во всех сферах. В этом отношении можно сказать, что этот и подобные термины, возможно и позволяют оценивать конкретное соотношение сил между великими державами, но лишены теоретического содержания, поскольку не позволяют понять, существует структурное противодействие гегемонистических стремлений. Другое дело, что подобный срок мог бы подчеркнуть слабая степень организованности такого противодействия.

В постбиполярном мире формируется и эволюционирует сложная иерархическая структура, особенностью которой является сосуществование разных типов полярности. Сложность заключается не в определении структуры как моно- или мультиполярной, а в демонстрации сосуществования таких структур.

Полемику вокруг конфигурации структуры постбиполярной международных отношений нацелен на выявление некоего универсального детерминирующего принципа, который вытекал бы из структурных характеристик и регулировал бы все отношения в системе, подобно тому, как во время холодной войны наличие двух полюсов и логика биполярной игры с нулевой суммой позволяла объяснить каждый международный конфликт. При этом ученые неизбежно сталкиваются с принципиальной невозможностью как эмпирически подтвердить, так и опровергнуть гегемонию США.

На наш взгляд, современная структура не предполагает такого упрощения, которое было бы желательным. В ней не существует единого принципа, который регулировал бы отношения между всеми субъектами. В свою очередь, система состоит из, по крайней мере, двух принципиально различных структур, каждая из которых руководствуется собственными принципами развития. В предлагаемой модели постбиполярной система в первом приближении выглядит как монополярная система, в которой функцию так называемого коллективного гегемона выполняет группа государств, объединенная либеральной идеологией и принципами свободной торговли. При дальнейшем анализе можно охарактеризовать структуру отношений внутри этого коллективного гегемона как мультиполярном. В то же время отношения среди других государств определяются сложившимися региональными и локальными структурами, часть из которых осталась от предыдущего периода, часть возникла в ответ на новые диверсифицированные угрозы. Таким образом, в постбиполярной международной системе действуют разные законы структурной организации. В общем плане постбиполярной структуру можно представить на двух уровнях [ Мировая политика и международные отношения / Под ред. Ю.В. Косова. СПб.: Питер, 2012]:

1) центр международной системы;

2) периферия международной системы.

Несмотря на неомарксистской терминологию, имеется в виду то, что отношения центра, к которому можно отнести государства, обладающие большим количеством военных  или организационных ресурсов с периферией (соответственно, государства, не обладающие ни одной из указанных групп ресурсов в достаточной мере) является построенными на принципах моно- полярности; в то же время отношения внутри как центра, так и периферии есть мультиполярными по своей структуре.

Кроме такого рода структурных трансформаций, постбиполярной система международных отношений характеризуется и другими особенностями. Среди них можно упомянуть главным образом широко известные процессы глобализации и регионализации; процессы демократизации в отдельных регионах, в частности в Центральной и Восточной Европе, а также процесс "вымывания" государственного суверенитета, в результате чего государства становятся "непохожими" на себя. Все это придает новые черты поствестфальський системе, которая генерирует новые угрозы и вызовы, в том числе в области безопасности и экономического соперничества.

Важной внеисторичической закономерностью глобальной системы международных отношений является феномен полупериферийных развития. Он заключается в том, что полупериферийных регионы проявляют очень динамичный инновационное развитие, что приводит к их потенциально высокую статусную мобильность, причина которой заключается в том, что эти зоны быстрее и эффективнее внедряют технологические и социальные инновации. Одна из причин этого может заключаться в том, что расположение в такой зоне позволяет использовать технологическими достижениями, культурой, социальным опытом как центральной зоны, так и собственно периферии. К тому же по сравнению с обществами центральной зоны международной системы, они делают относительно малый вклад в создание и поддержку существующих институтов глобального социального, политического и экономического устройства. Таким образом, они могут пользоваться большей свободой, экспериментировать с новыми моделями общественного устройства и инвестициями в новые технологии. К тому же они, как правило, настроены принимать больший уровень риска, чем это характерно для обществ центральной зоны международной системы. Инновационный процесс в центральной зоне происходит эволюционным сценарием, тогда как периферии более характерны экстремальные и революционные социально-политические, идеологические и экономические изменения. И в этом аспекте постбиполярной система международных отношений проявит свою новизну. В результате значительного географического расширения полупериферийных зоны возрастет численность, а с ней и относительная роль этой категории государственных международных акторов по крайней мере в течение начального периода существования постбиполянои системы. В свою очередь количественные изменения приведут к почти цепной реакции активизации процессов развития полупериферийных государств, наиболее успешные из которых как раз и могут составить реальную конкуренцию Соединенным Штатам в борьбе за глобальное лидерство и гегемонию в международных отношениях. Институциализация в форме международных режимов стратегий, обеспечили государству, которое осуществляло гегемонию в пределах предыдущей структуры международных отношений, успех в продвижении вверх международной иерархии, усиливает стимул быть инерционно последовательным в абсолютизации прошлого опыта [ Современные глобальные проблемы мировой политики. Учеб. пособие для студентов вузов / Под ред. М.М. Лебедевой. М.: Аспект Пресс, 2009.].

В постбиполярной мире конфигурация структуры международных отношений не сможет приобрести форму глобальной империи, основанной на прямом насилии одной доминирующей державы гегемона. В еще большей степени, чем это было характерно для предыдущего исторического периода, мировой порядок будет производным от способности претендентов на лидерство формировать политическое и экономическое среду обитания своих основных конкурентов и тем самым, видоизменять содержание, форму и приоритетность их внешнеполитических целей и средств их реализации.

Таким образом, статус ведущего международного актера является необходимым, однако недостаточной причиной возникновения гегемона в международной системе. В борьбе лидеров за господство в международной системе важно конечный результат военного противостояния и институциональные основы мира, наступает после завершения конфликта. Масштабные военные конфликты чаще всего возникают тогда, когда накоплены достаточные ресурсы для таких длительных и экономически обременительных конфронтаций.