V006090 Дипломная работа Порядок реализации права на обязательную долю в наследстве

СОДЕРЖАНИЕ

Введение            

1. Институт обязательной доли в наследстве:

1.1. История развития института обязательной доли в отечественном законодательстве           7

1.2. Ограничение свободы завещания в российском законодательстве  

1.3. Право на обязательную долю в наследстве в Гражданском кодексе РФ

1.4. Принятие и отказ от права на обязательную долю в наследстве  

2. Механизм определения обязательной доли:

2.1. Порядок исчисления размера обязательной доли    

2.2. Уменьшение размера обязательной доли или отказ в ее присуждении

Заключение          

Список использованной литературы      

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. На протяжении последних десятилетий законодательство Российской Федерации подвергалось систематическому преобразованию, направленному на приведение его в наиболее полное соответствие с современными экономическими и общественными реалиями.

Одной из важных составляющих этого процесса являлось реформирование законодательства о наследовании, которое должно было в современных условиях обеспечивать для каждого члена общества возможность полноценной реализации права наследования, гарантированного пунктом 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации.

 С принятием третьей части Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащего специальный Раздел V "Наследственное право", эта задача в основном была решена. Законодатель, закрепив в новом Гражданском кодексе Российской Федерации нормы о наследовании по завещанию до положений о наследовании по закону, тем самым стремился специально подчеркнуть то значение, которое придается праву каждого гражданина свободно, по своему собственному усмотрению распорядиться своим имуществом на случай смерти.

Российское наследственное право на современном этапе характеризуется наиболее широким признанием принципа свободы завещания. Согласно положениям действующего в настоящее время законодательства Российской Федерации о наследовании фактически единственным ограничением принципа свободы завещания остались положения об обязательной доле в наследстве, предусмотренные статьей 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В то же время отсутствие детальной правовой регламентации вопросов, связанных с обязательной долей в наследстве, а также отсутствие развитой доктринальной традиции их истолкования, в том числе в целях обеспечения их единообразного применения, приводят к ряду негативных последствий. Регулирование наследственных правоотношений, опосредующих переход обязательной доли традиционно строится на сочетании интересов отдельной личности с одной стороны и общества и государства - с другой. Часть третья ГК РФ в известной степени модернизировала институт обязательной наследственной доли, конкретизировала на законодательном  уровне его положения, в связи с чем, можно говорить о принципиально новом этапе развития правового нормирования указанных правоотношений. Однако несмотря на обилие безусловно положительных моментов, облегчающих как понимание сути, так и реализацию предписания об обязательной доле в наследстве, проблем как доктринального, так и прикладного характера в этой сфере остаётся по-прежнему достаточно много. В этой связи, насколько тщательно будут проработаны базовые основы теории правовых механизмов наследования обязательной доли, настолько и будет эффективно действие системы наследования в целом.

 Таким образом, актуальность данной работы предопределена необходимостью системного исследования положения об обязательной наследственной доле и его гражданско-правового регулирования согласно законодательства РФ, что требует комплексного изучения проблематики рассматриваемой области.

Степень разработанности темы.  Тема данной работы относится к числу малоизученных, о чем свидетельствует достаточно узкий объём специальных монографических исследований.

Изучение института обязательной доли невозможно без обращения к общетеоретическим основам права вообще и гражданского права в частности, в этой связи, особое внимание при анализе института обязательной доли в наследстве уделено исследованиям О.С. Иоффе, И.А. Покровского, В.И. Серебровского, Г.Ф. Шершеневича, С.С. Алексеева и др.

Вместе с тем, нельзя не отметить, что комплексное правовое изучение обязательной наследственной доли в качестве предмета самостоятельного исследования в цивилистике отсутствует.

Данная работа представляет собой попытку восполнения данного пробела.

Объект и предмет работы. Объектом настоящей работы являются общественные отношения, возникающие при осуществлении права на обязательную долю в наследстве.

Предметом работы является институт обязательной наследственной доли в российском гражданском праве.

Цели и основные задачи работы. Цель данной работы состоит в том, чтобы, всесторонне исследовав правовую конструкцию «право на обязательную долю в наследстве» в том числе путём определения ее места в теоретической модели наследственных правоотношений, выявить её специфику; обозначить качественные особенности, имеющие теоретическое и прикладное значение.

Для достижения указанной цели ставятся следующие задачи: проследить развитие права на обязательную долю в наследстве через призму ретроспективы его правового закрепления; разобраться с сущностью рассматриваемого института путём структурно-правового анализа норм, посвящённых обязательной доле; определить целесообразность существования рассматриваемого института посредством очерчивания круга его функционального предназначения; проанализировать содержание категории «обязательный наследник»; осветить наиболее актуальные правовые сложности, возникающие при реализации права на обязательную долю в наследстве; проиллюстрировать нюансы порядка определения размера обязательной доли на частных примерах нотариальной практики; внести конкретные предложения по совершенствованию законодательства в части, регламентирующей переход обязательной наследственной доли.

Способы решения основных задач. Методологическую базу исследования составляет общенаучный метод познания и частнонаучные методы: сравнительно-правовой, системно структурный, юридико-технический и др.

В процессе исследования использовались аналитический, исторический, нормативно-правовой, системно-функциональный и иные методы научного познания, что позволило изучить рассматриваемые правоотношения в целостности, обозначая их внутреннюю специфику и внешние характеристики.

Теоретическую основу данной работы составили труды таких классиков российской цивилистической науки, как И.А. Покровский, Г.Ф, Шершеневич, научные работы советских ученых-юристов О.С. Иоффе, В.И. Серебровского, В.А. Рясенцева, П.С. Никитюка, И.Б. Новицкого, Т.Д. Чепиги, Э.Б. Эйдиновой, российских ученых И.А. Близнеца, Э.П. Гаврилова, А.П. Сергеева, М.Ю. Барщевского, М.М. Богуславского, Ю.Н. Власова, Л.Ю. Грудцыной, В.А. Дозорцева, Н.В. Макагоновой, У.А. Омаровой, И.В. Савельевой, Ю.К. Толстого, A.M. Эрделевского и других.

Нормативной базой работы явились положения действующего российского законодательства.

Эмпирической основой работы стали материалы судебной практики.

Элементы новизны. Новизна авторского подхода заключается в том, что настоящая работа представляет собой комплексное исследование вопросов, связанных с установлением обязательной доли в наследстве, проведенное в условиях действия современного законодательства и на основе анализа материалов имеющейся к настоящему времени правоприменительной практики.

Научная и практическая значимость исследуемой проблемы. Принятый подход позволил выявить основные проблемы и возможные пути их решения, выработать предложения по развитию законодательства и совершенствованию практики его применения.

Структура работы определяется целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, двух глав, объединяющих шесть параграфов, заключения и списка литературы.

ГЛАВА 1. ИНСТИТУТ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ ДОЛИ В НАСЛЕДСТВЕ

1.1. История развития института обязательной доли

в отечественном законодательстве

В российском дореволюционном праве институт обязательного наследования отсутствовал. Долгое время "русское право удовлетворялось историческим запрещением завещать родовое имущество" . Недействительными считались завещания, которые содержали распоряжения касательно родовых, заповедных имений, а также имений, пожалованных на праве майоратов в западных губерниях . Этот запрет являлся гарантией для нисходящих наследников, но оно объективно было не в состоянии заменить институт обязательной доли и вскоре изжило себя.

Первоначально в советском праве не было необходимости вводить положение об обязательной доле, так как ст. 418 Гражданского кодекса РСФСР 1922 г. (далее – ГК РСФСР 1922 г.) предусматривала небольшой круг наследников по закону, к которым обносились: дети, в том числе усыновленные; супруг; нетрудоспособные родители умершего, а также нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего не менее одного года до его смерти.

Наследниками по завещанию могли быть эти же самые лица, являющиеся наследниками по закону.

В России институт обязательной доли в наследстве был введен Постановлением ВЦИК и СНК СССР от 28 мая 1928 г., ставшим впоследствии примечанием 2 к ст. 422 ГК РСФСР 1922 г. , который предусматривал, что несовершеннолетние наследники должны были получить не менее трех четвертей той доли, которая причиталась бы им при наследовании по закону,  независимо от содержания завещания

Подобие современной обязательной доли появилось в российском наследственном праве намного позже и отличалось динамикой. С 1945 г. правило об обязательной доле было законодательно закреплено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. "О наследниках по закону и по завещанию" для всех союзных республик.

Завещатель не мог лишить наследства несовершеннолетних детей и других нетрудоспособных наследников. Такие наследники получали ту долю, которая причиталась бы им при наследовании по закону независимо от содержания завещания  (ст. 422 ГК РСФСР 1922 г.).

Свобода завещания в этот период выражалась различно. К примеру, завещатель фактически лишался возможности завещать имущество по своему усмотрению, если у него был единственный наследник по закону, который имел право на обязательную долю в наследстве. В данной ситуации все имущество переходило к такому наследнику, так как при наследовании по закону он получил бы все наследственное имущество.

Если же не все, а только некоторые из наследников по закону имели право на обязательную долю, завещатель мог свободно распорядиться только той частью имущества, которая не причиталась наследникам, имеющим право на обязательную долю.

И даже эту часть имущества он не имел права завещать постороннему лицу, который не относился к числу наследников по закону. Эту часть имущества он мог завещать только кому-либо из наследников по закону, а также государственным или общественным организациям.

Свобода завещания существовала, но она носила своеобразный характер даже в той ситуации, когда ни один из наследников по закону не имел права на обязательную долю в наследстве. В таких случаях завещатель в своем завещании по существу мог перераспределить наследство между своими наследниками по закону, но в другом порядке, чем это предусмотрено законом. Завещатель имел право по-иному распорядиться своим имуществом: или полностью завещать его в пользу государственных и общественных организаций, или завещать часть имущества указанным организациям, а часть - наследникам по закону.

В тех случаях, когда у завещателя полностью отсутствовали наследники по закону, указанные в ст. 418 ГК РСФСР 1922 г., свобода завещания имела по существу неограниченный характер, поскольку в этом случае завещатель имел право составить завещание и в пользу посторонних лиц, и в пользу государственных и общественных организаций .

Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., а позже и ГК РСФСР 1964 г. зафиксировали положение, в соответствии с которым завещателю предоставлялась более широкая свобода завещания: наряду с охраной прав наследников по закону завещателю представлялось право в любом случае распорядиться частью своего наследства. Согласно ст. 118 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., ст. 535 ГК РСФСР 1964 г. к числу граждан, имеющих право на обязательную долю в наследстве, относятся: несовершеннолетние и нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг, родители и иждивенцы умершего. Эти лица, в любом случае, вправе иметь 2/3 той доли, которую они могли бы иметь, если бы имело место наследование по закону.

Итак, с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. в нашей стране наследодатель имел право во всех случаях без исключения свободно по своему усмотрению распорядиться 1/3 частью своего имущества. И такое право за ним сохранялось и в тех случаях, когда все наследники по закону обладали правом на обязательную долю в наследстве.

Институт обязательной доли, безусловно, сохранился с серьезным преобразованием в третьей части ГК РФ. В ГК РФ регулирование права на обязательную долю в наследстве было расширено по сравнению со ст. 535 ГК РСФСР 1964 г. Кроме ст. 1149 ГК РФ, которая, наряду с воспроизведением отдельных положений ст. 535 ГК РСФСР 1964 г., внесла в регулирование обязательной доли существенные изменения и дополнения, правила об обязательной доле содержатся и в иных статьях ГК РФ. Так, в ст. 535 ГК РСФСР 1964 г.:

1) дан исчерпывающий перечень лиц, которые имеют право на обязательную долю в наследстве: несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя (в том числе усыновленные), а также нетрудоспособные супруг, родители (усыновители) и иждивенцы умершего;

2) определен размер обязательной доли - не менее 2/3 доли, которая причиталась бы обязательному наследнику по закону, если бы не было завещания;

3) закреплен порядок определения размера обязательной доли - учитывается стоимость наследственного имущества, в том числе и предметов обычной домашней обстановки и обихода.

П. 1 ст. 1149 ГК РФ тоже содержит закрытый перечень наследников, которым имеют право на обязательную долю в наследстве, и установлен размер обязательной доли. Однако если перечень обязательных наследников идентичен тому, который содержится в ст. 535 ГК РСФСР 1964 г., то размер обязательной доли уменьшен - он составляет не менее 1/2 доли, которая причиталась бы обязательному наследнику по закону.

Кроме того, п. 2 ст. 1149 ГК РФ на законодательном уровне впервые были закреплены правила, которые определяют, из какой части наследственного имущества и в каких случаях удовлетворяется право на обязательную долю в наследстве.

В п. 3 ст. 1149 ГК РФ также впервые на законодательном уровне закреплено, что в обязательную долю в наследстве засчитывается все, что наследник, имеющий право на обязательную долю, получил из наследства по какому-либо основанию, в том числе стоимость установленного в пользу такого наследника завещательного отказа.

И, наконец, в п. 4 ст. 1149 ГК РФ содержится абсолютная новелла в наследственном законодательстве. В ней впервые право на обязательную долю в наследстве представлено не как бесспорное, которое не зависит от иных, кроме указанных в законе, условий, а как право, которое может быть оспорено и которого при доказанности указанных в п. 4 ст. 1149 обстоятельств обязательный наследник может быть по решению суда лишен полностью или частично.

1.2. Ограничение свободы завещания в российском законодательстве

Наследование по завещанию является одним из основных правовых институтов современной России. В настоящее время законодательство Российской Федерации устанавливает в качестве одного из основополагающих принципов наследственного права свободу завещания. Свобода завещания в России не является абсолютно новым признаком завещания, хотя именно как юридический признак завещания она сформулирована в ч. 3 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) впервые. Если в Гражданском кодекса РСФСР 1964 г. (далее - ГК РСФСР 1964 г.) завещание рассматривалось скорее как исключение, нежели правило, то ГК РФ, напротив, направлен на то, чтобы как можно больше людей составляли завещание для того, чтобы выразить свою свободную волю. Такое обновление было обусловлено, прежде всего, расширением круга объектов наследственного имущества: теперь в него входят и предприятия, и земельные участки, и жилые дома и квартиры, и многие другие виды имущества, которое раньше граждане просто не могли иметь в собственности.

Свобода завещания является основополагающим принципом наследственного права и представляет собой выражение воли завещателя, который по своему усмотрению имеет право определить судьбу наследственного имущества, учитывая взаимоотношения, сложившиеся между ним и иными лицами. В случае если лицо согласен с порядком наследования, который установлен в ГК РФ, наследодатель пассивно распоряжается своим имуществом.

В этой связи возникает вопрос: "Возможно ли ограничить пределами свободу завещания?" В отечественной правовой доктрине доминирует позиция, что ограничением свободы завещания является требование об обязательной доле (ст. 1149 ГК РФ) .

Некоторые авторы не согласны с такой позицией и указывают на то, что "ограничением свободы завещания, содержащимся в ГК РФ, можно признать только положения ч. 4 ст. 1118 ГК РФ, касающиеся недопустимости так называемых совместных завещаний, и ч. 1 ст. 1119 ГК РФ о возможности включения в завещание иных распоряжений в случаях, прямо предусмотренных Кодексом" .

Правильное толкование норм права, равно как и раскрытие вопроса о наличии либо отсутствии ограничений у субъектов гражданских правоотношений, имеет весомый как теоретический, так и прикладной характер. Удостоверение завещания в условиях рыночной экономики является продуктом - услугой, которую оказывает нотариус, удостоверяя законность сделки. В этой связи лицо должно понимать пределы своих правомочий и перспективы своего волеизъявления. Любые ограничения выражения своей воли, тем более касающиеся имущества, влекут недоверие завещателей и, следовательно, приводят к невостребованности данного продукта на рынке.

Признание тех или иных положений ограничениями также влияет и на процедуру удостоверения завещания. Так, при удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить положения об обязательной доле, а также разъяснить завещателю, что его наследники вправе требовать в судебном порядке уменьшения размера обязательной доли или отказа в ее присуждении в случаях, указанных в п. 4 ст. 1149 ГК РФ .

При этом ограничения следует отграничивать от запретов. По нашему мнению, различие состоит в правовых последствиях несоблюдения норм, устанавливающих ограничения и запреты.

В отличие от запрета (отсутствия права на совершение чего-либо), ограничение - это норма, определяющая какие-то границы, рамки, условия .

Одним из таких условий обоснованно признается установление в п. 1 ст. 1149 ГК РФ круга наследников, которые вправе получать обязательную долю в наследстве. Действующий ГК РФ определяет ее в размере не менее половины той доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону. Как уже было сказано выше, законодатель уменьшил размер обязательной доли в сравнении с действующей ранее ст. 535 ГК РСФСР 1964 г. , согласно которой обязательная доля составляла не менее двух третей той доли, которая причиталась бы каждому из необходимых наследников при наследовании по закону. Уменьшение размера обязательной доли в действующем законодательстве говорит о повышении роли собственника, выражающего свою волю.

Данная норма раскрывает положения ст. 7 Конституции РФ, определившей Российскую Федерацию как социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие, в том числе и несовершеннолетних или нетрудоспособных детей наследодателя, его нетрудоспособного супруга и родителей, а также нетрудоспособных иждивенцев наследодателя, подлежащих призванию к наследованию в порядке, установленном ст. 1148 ГК РФ.

Некоторые авторы считают, что "правила об обязательной доле представляют собой возложение на наследодателя обязанности по материальному содержанию определенных лиц. Тем самым государство перекладывает на наследодателя свои социальные обязанности перед малоимущими слоями населения" .

Это спорное утверждение, так как наследники, получившие обязательную долю в наследстве, не лишаются права на социальные. Государство, устанавливая такой гарантированный минимум для незащищенных слоев населения, включает процессы взаимопомощи, перераспределения материальных ценностей внутри социальных групп, тем самым стабилизируя общество. Речь в этом случае идет именно о помощи нуждающимся, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 1149 ГК РФ по иску заинтересованных лиц суд своим решением может уменьшить размер обязательной доли лица, не нуждающегося в дополнительном обеспечении, или ему может быть отказано в ее присуждении. Используя указанный правовой механизм, наследники самостоятельно могут определять необходимость защиты последней воли усопшего при выделе обязательной доли в целях обеспечения социальной справедливости.

Не взирая на прямое закрепление в законе правила об обязательной доле в наследстве в качестве ограничения свободы завещания, А.А. Демичев подвергает это положение сомнению, указывая на несостоятельность данного положения . Он приводит следующий аргумент: "как таковая свобода завещания не ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве - наследодатель вправе указать в завещании именно то и так, как он хочет".

В этой части не можем согласиться с А.А. Демичевым, поскольку полагаем, что принцип свободы завещания обеспечивает охранный режим не только закрепления воли завещателя посредством составления документа, но и процедуры его составления, а самое важное - реализации. В ходе составления и удостоверения завещания, как было уже сказано ранее, нотариус обязан разъяснить наследодателю все существующие законные ограничения, тем самым предоставляя ему возможность скорректировать свое волеизъявление. Воля наследодателя будет исполненной посредством составления документа, а также в дальнейшем посредством его буквального исполнения. Полагаем, что законодатель, установив рассматриваемое ограничение, тем самым разработал систему по его целесообразной реализации.

При этом следует согласиться с автором, что негативные правовые последствия для исполнения последней воли не наступают. Правоприменители лишь корректируют исполнение завещания с учетом законодательно установленных правил.

Таким образом, ГК РФ закрепляет один из наиболее важных, незыблемых ограничителей принципа свободы завещания. Институт обязательной доли в наследстве предполагает, что за рядом наследников сохраняется зарезервированная для них часть наследства, которой лишить их никто не может, в том числе и сам наследодатель. Необходимость существования этого института и тем самым ограничение свободы завещания основывается на том, что существуют люди, о которых наследодатель (в силу родственных связей или принятого им самостоятельно социального обязательства) должен заботиться. Лишение же этих лиц наследства завещателем представляло бы собой недобросовестное поведение, которому гражданское право не должно подчиняться.

1.3. Право на обязательную долю в наследстве в ГК РФ.

В части третьей ГК РФ регулированию права на обязательную долю в наследстве посвящены нормы, содержащиеся в ст. 1149 и ряде других статей. Одновременно в Федеральном законе от 26 ноября 2001 г. N 147-ФЗ "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Вводный закон), вступившем в действие с 1 марта 2002 г., предусмотрено, что новые правила об обязательной доле в наследстве применяются к завещаниям, совершенным после 1 марта 2002 г. (ст. 8 Вводного закона). Таким образом, в исключение из общих принципов действия законов во времени (новое законодательство применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие - ст. 5 Вводного закона) установлено, что применимое законодательство к регулированию отношений, связанных с правом на обязательную долю в наследстве, определяется не временем возникновения соответствующих отношений (время открытия наследства), а временем составления завещания. Это означает, что все правила об обязательной доле в наследстве, установленные частью третьей ГК РФ, применяются к завещаниям, совершенным после 1 марта 2002 г., а к завещаниям, совершенным ранее, применяются, как указано в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - Постановление Пленума N 9), правила об обязательной доле, установленные ст. 535 ГК РСФСР.

ГК РФ не содержит определения обязательной доли в наследстве, указывая на эту категорию лишь в контексте права на данный объект: статья 1149 ГК РФ носит наименование «Право на обязательную долю в наследстве».

Согласно пункту 1 статьи 1149 ГК РФ «несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля)».

Определяя субъектный состав наследников, имеющих право на обязательную долю в наследстве, законодатель пользуется приемом отсылок (на пункты 1 и 2 статьи 1148 ГК РФ), что в данном случае представляется неудачным, поскольку не способствует четкости нормативно-правового регулирования. Так, согласно п. 1 ст. 1148 «граждане, относящиеся к наследникам по закону, указанным в статьях 1143–145 настоящего Кодекса, нетрудоспособные ко дню открытия наследства, но не входящие в круг наследников той очереди, которая призывается к наследованию, наследуют по закону вместе и наравне с наследниками этой очереди, если не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении, независимо от того, проживали они совместно с наследодателем или нет». А в соответствии с п. 2 ст. 1148 ГК РФ «к наследникам по закону относятся граждане, которые не входят в круг наследников, указанных в статьях 1142–145 настоящего Кодекса, но ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним. При наличии других наследников по закону они наследуют вместе и наравне с наследниками той очереди, которая призывается к наследованию».

Как видим, одна отсылочная норма приводит к положениям, которые являются еще более отсылочными, и в результате нормы закона могут быть уяснены, вероятно, только специалистами. Однако ГК РФ и, в частности, его пятый раздел – это не узкоспециализированный документ для нотариусов и других лиц, уполномоченных на совершение нотариальных действий, а акт, предназначенный на регулирование широко распространенного круга общественных отношений и, следовательно, направленный на доступность и верное понимание его положений максимально большей совокупностью субъектов регламентируемых им отношений.

Оптимизируя положения ГК РФ о субъектах права на обязательную долю в наследстве, можно констатировать, что к их числу относятся:

– несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя;

– нетрудоспособный супруг наследодателя;

– нетрудоспособные родители наследодателя;

– граждане, относящиеся к наследникам по закону, нетрудоспособные ко дню открытия наследства, не входящие в круг наследников той очереди, которая призывается к наследованию, и при условии, что они не менее одного года до смерти наследодателя находились на его иждивении, независимо от того, проживали они совместно с наследодателем или нет;

– граждане, не входящие в круг наследников по закону из числа наследников установленных законом очередей, являвшиеся ко дню открытия наследства нетрудоспособными и не менее одного года до смерти наследодателя находившиеся на его иждивении и проживавшие совместно с ним.

Хотя перечень лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве, сформулирован как исчерпывающий, при его ближайшем рассмотрении возможно убедиться, насколько он широк, причем в него далеко не всегда входят лица, действительно нуждающиеся в получении материальной поддержки за счет имущества наследодателя.

Каждая из этих групп в свою очередь может быть, как правило, разделена на отдельные подгруппы, для каждой из которых существуют специфические трудности при практической реализации предусмотренных законодательством положений.

Понятия нетрудоспособности и иждивения в ГК РФ не раскрыты. Для определения, является ли гражданин нетрудоспособным и состоит ли на иждивении наследодателя, следует руководствоваться Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации по делам о наследовании от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее – Постановление Пленума  по делам о наследовании).

В силу п. 30 Постановления Пленума  по делам о наследовании для целей наследования к нетрудоспособным относятся:

1. Несовершеннолетние лица (п. 1 ст. 21 ГК РФ). При этом гражданин считается нетрудоспособным, если день наступления его совершеннолетия совпадает с днем открытия наследства или определяется более поздней календарной датой.

В контексте ст. 1149 ГК РФ к несовершеннолетним относят граждан, не достигших возраста 18 лет, независимо от наличия у них полной дееспособности . А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой поддерживают указанную точку зрения и считают, что несовершеннолетним "зачастую явно недостает житейского опыта и их легко обвести вокруг пальца, поэтому участие представителя органа опеки и попечительства в разделе имущества может оказаться для них полезным" . В науке гражданского права существует и противоположное мнение, согласно которому приобретение полной дееспособности до достижения совершеннолетия ставит под сомнение, что такие лица не могут в полной мере осознавать свои поступки . Мы придерживаемся мнения, что для защиты имущественных интересов несовершеннолетних нужно толковать п. 1 ст. 1149 ГК РФ так, что обязательными наследниками будут признаваться лица, не достигшие возраста 18 лет, вне зависимости от признания их полностью дееспособными или нет. Хотя семейное законодательство Российской Федерации закрепляет положение о том, что родители в отношении несовершеннолетнего, признанного полностью дееспособным, утрачивают обязанность по его содержанию, однако в отношении ребенка устанавливается более мягкий правовой режим, направленный на защиту интересов несовершеннолетнего, досрочно ставшего дееспособным.