V005819 Дипломная работа Основные языковые средства создания иносказания в творчестве М. Салтыкова-Щедрина (на материале «Истории одного города», «Сказок»)

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………..

1. ИНОСКАЗАНИЕ КАК ЯЗЫКОВОЕ ЯВЛЕНИЕ…….…………..

1.1. Подходы к определению понятия «иносказание»…………………….

1.2. Приёмы иносказания как способы создания скрытого смысла…………….

2. ИНОСКАЗАНИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ ИДИОСТИЛЯ М. САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА…………………………………………………………………

2.1. Лексические средства выражения иносказания……………………....

2.2. Фразеологические средства выражения иносказания …………...…..

2.3. Синтаксические средства выражения иносказания ………………….

3. ИНОСКАЗАНИЕ КАК КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ КАТЕГОРИЯ ТЕКСТА……

3.1. Концептуальный подход к интерпретации иносказания…………….

3.2. Иносказание как когнитивная деятельность……………………………..

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………..

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………….………… 3

Введение

В последние десятилетия актуальными для современного языкознания остаются исследования художественного текста, которые обнаруживают многообразие видов анализа: лингвостилистический, когнитивный, дискурсивный, лингвопоэтический []. Это обусловлено тем, что роль языка в литературном произведении состоит не в пассивной фиксации тех или иных черт жизни, а в том, что он активно создаёт художественные обобщения. «Только точно найденное слово, выразительно сконструированная фраза, только отличающаяся своими приметами поэтическая речь способны запечатлеть характерное в социальной действительности, в духовной жизни людей» [].

Слово соотносится с различными силовыми полями художественного целого. Будучи средством воплощения конкретного образа, слово одновременно с тем активно участвует в формировании тональности определенного звена произведения, отличающегося по своему эмоциональному колориту от других его частей, в формировании тональности отдельных эпизодов. В связи с этим активно разрабатывается и уточняется лингвистическая теория тропов и фигур [].

Любое художественное произведение по своей природе иносказательно, а иносказательность – «неустранимое семиотическое свойство художественных текстов» []. Однако понятие «иносказательности» или «иносказания» может быть рассмотрено и в более узком аспекте, как модус повествования, целенаправленно выбранный автором для решения определённых художественных задач.

Иногда иносказательность в узком смысле слова рассматривается сквозь призму понятия «аллегория». Понятие аллегории не охватывает всех возможных случаев иносказательного повествования, как, например, в тех произведениях, которые в качестве второго («скрытого») плана выбирают не отвлечённую идею, а вполне конкретную реальность, «злободневную действительность» [].

В широком смысле иносказание рассматривается как выразительное средство, фигура речи, троп, риторический приём и представлено в самых разнообразных формах: метонимия, метафора, символ, аллегория, гипербола и т.д.

Целесообразное осмысление способов создания иносказания возможно только при умелом использовании автором языковых средств выражения спрятанного смысла, позволяющих анализировать художественные или иные тексты.

В лингвистической науке затрагиваются различные аспекты изучения иносказания – от стилистической интерпретации тропа (метафора, аллегория, метонимия, гипербола, гротеск) (В. Телия [], Д.Николаев [], Б. Томашевский []) до рассмотрения иносказания как концептуальной категории текста (Н. Гончарова [], Д. Трунов []).

Известно, что лексико-семантический уровень рассматривает функционирование разновидностей иносказания, но до сих пор в научно-теоретических исследованиях не в полной мере всесторонне освещено функционирование иносказания как языковой единицы в художественном тексте, в общем, и особенности равноценной интерпретации иносказания в литературном наследии М. Салтыкова-Щедрина, в частности.

Итак, актуальность исследования определена особым вниманием современной лингвистики к проблемам текста, недостаточной разработанностью проблем, связанных с анализом иносказания, установления некоторых особенностей функционирования иносказательных средств в зависимости от лингвистических и экстралингвистических факторов, а также от особенностей стиля М. Салтыкова-Щедрина.

Изучению приёмам использования иносказания в произведениях М. Салтыкова-Щедрина занимались такие российские учёные, как: А. Бушмин [], Т. Шихова [], О. Андреева [], М. Назаренко [].

Цель данной работы – выявить основные языковые средства создания иносказания в творчестве М. Салтыкова-Щедрина (на материале «Истории одного города», «Сказок»).

В соответствии с целью определяем перед собой следующие задачи:

рассмотреть подходы к определению содержания понятия «иносказание»;

выделить виды языковых средств иносказания;

определить функции средств выражения иносказания;

проанализировать особенности иносказательных средств в романе М. Салтыкова-Щедрина «История одного города», «Сказках»;

5) выявить потенциал иносказания как концептуальной категории текста.

Объектом данной работы является художественное творчество М. Салтыкова-Щедрина.

Предметом исследования являются языковые средства иносказания и особенности их употребления в произведениях М. Салтыкова-Щедрина «История одного города», «Сказки».

Согласно сформированной цели и задачам в работе использованы такие методы, как метод контекстуального анализа (применяется при определении лексического значения иносказательных приёмов, выявлении семантических изменений), описательный (используется при объединении иносказательных средств в более общие категории с целью их дальнейшей систематизации) и структурно-семантический (используется при изучении интерпретации иносказания и его приёмов в художественном произведении).

Научная новизна работы заключается в том, что была проведена попытка исследовать и классифицировать языковые средства выражения иносказания в романе М. Салтыкова-Щедрина «История одного города» и «Сказок» с точки зрения современности.

Практическая значимость работы состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы в преподавании: в школьной и вузовской практике изучения творчества М. Салтыкова-Щедрина, при проведении спецсеминаров и спецкурсов по языку художественных произведений писателя.

Апробация работы. Материалы исследования отражены в публикациях Всероссийского конкурса научных работ «Молодёжь и наука в ХXI веке», Международной научно-практической конференции «Современные тенденции развития науки и технологии» 31 мая 2016г. в г.Белгород, в Фестивале науки в г. Ялта.

Структура работы. Работа состоит из содержания, введения, трёх разделов, списка использованной литературы.

РАЗДЕЛ 1 ИНОСКАЗАНИЕ КАК ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ.

Подходы к определению понятия «иносказание».

Современная лингвистическая наука устанавливает диалогическую природу иносказания и анализирует отношения между сознанием автора и адресата. Исходной позицией большинства современных исследований является постулат о том, что в самой сути иносказания как художественной коммуникации заложена необходимость активного интеллектуального контакта его участников, и для объяснения сути иносказания важнее всего обратить внимание на знаковую природу и парадоксальность.

Изучение иносказания, начавшееся еще в античный период, исконно проходило в рамках тех отраслей филологического знания, которые были ориентированы на осмысление целостных речевых произведений – текстов. Уже со времён Аристотеля в риторике ясно выделяется целый ряд особых речевых явлений, обозначенных терминами «фигуры» и «тропы», гиперонимом которых выступает слово «уклонение», выражая противопоставленность фигурированной речи некой нейтральной []. Так, например, александрийский грамматист I века до н. э. Трифон определяет троп как один из видов речи, использующий слова в прямом значении [].

Хотя большое внимание в античных теориях уделялось описанию внешней формы явлений, которые мыслились преимущественно как «украшения речи», то есть как нечто необязательное и искусственное, тем не менее уже в этот период были намечены задачи, связанные с функционированием фигур и троп в произведениях речи (связь фигур с качествами речи, воздействие на слушателя, участие в порождении новых смыслов). Однако решение этих задач оставалось непосильным для античной мысли.

И относительно недавно, сначала лингвисты, потом философы, всё чаще стали высказывать о том, что «язык в самой своей жизненной основе метафоричен» [Ричардс], что иносказательность (метафоричность) есть «всегдашнее свойство языка» [Потебня, с. 261], и даже «одно из конститутивных условий существования языка» [Кассирер, с. 39]. А. Потебня утверждал, что первоначально всякая речь была живописной и одухотворенной, лишение же её этих качеств, превращение в безобразную и сухую – явление более позднее.

Именно эти аспекты изучения иносказания передвинулись в центр научного интереса с развитием антропоцентрических идей в языкознании в середине XX века. Новая научная парадигма, концентрируя внимание на всём многообразии форм проявления человеческого бытия, позволила перейти от моделирования абстрактной языковой системы к исследованию языка в его функционировании. Этим был обусловлен взрыв исследовательского интереса к иносказанию как «вездесущему принципу языка», «законному» способу преодоления заданных языком семантических границ и переосмысления мира.

Феномен иносказания стал осознаваться как точка пересечения разных наук: философии, логики, герменевтики, психологии, когнитивной науки, разных школ языкознания. Такой взгляд на проблему иносказания был во многом подготовлен подробным изучением языкового механизма переноса значений в рамках системно-структурной лингвистики, исследованием стилистических функций тропов и фигур, рассмотрением тропа с позиций семиотики.

На нынешнем этапе Д. Трунов считает, что иносказательность выступает как сущностное свойство языка (и любой знаковой системы вообще), и еще шире – как неотъемлемое свойство мышления и условие бытия сознания. Те или иные фигуры речи, символы и тропы – это лишь некоторые. Явные результаты тех иносказательных процессов, которые наполняют мышление и сознание в каждом акте взаимодействия человека с миром, другими людьми и самим собой. Д. Трунов называет иносказание сообщением, в котором информация, исходящая от человека, представлена в терминах, принадлежащих другим областям человеческого опыта. Однако за каждым таким словом или выражением скрывается некая мыслительная работа и некий смысл [].

Изучение лингвистической категории иносказание требует рассмотрения этимологии термина «иносказание».

В «Популярном толково-энциклопедическом словаре русского языка» прослеживается цепочка происхождения термина «иносказание»: «слово образовано от ин- (о.-слав. Inъ «один», «сам») и сказать (о.слав. kazati «казаться», «указывать», «говорить») [].

Из этого делаем вывод, что иносказание – это сказать о чём-то по-другому.

Понятие «иносказание» в литературоведческом контексте подаётся традиционно в «Толковом словаре» С. Ожегова: «Иносказание, -я, ср. Выражение, содержащее иной, скрытый смысл, аллегория. Говорить иносказаниями» [].

В «Большом энциклопедическом словаре» определение уже немного расширено: «иносказание в строгом значении – то же, что аллегория, в расширительном употреблении – скрытая форма выражения, высказывание, где «буква» и «дух» не совпадают или противоположны, например, ирония, эзопов язык» [].

В «Толковом словаре русского языка» Т. Ефремовой подаётся такое значение «иносказания»: «1) Высказывание, выражение, содержащее скрытый смысл, намёк. Например, он любит говорить иносказаниями.

2) Выражение отвлечённого понятия посредством художественного образа как литературный приём; аллегория» [].

В «Словаре иностранных слов» находим такое толкование: «Иносказание – аллегорические выражения, заключающие в себе скрытый, тайный смысл. Иносказания наиболее распространены в таких литературных жанрах, как басня, сказка, легенда. Одним из средств выражения иносказания являются аллегории, перифразы, говорящие псевдонимы, аллюзии, сказочные фольклорные и фантастические персонажи» []. Например, градоначальника М. Салтыков-Щедрин назвал Органчиком, потому что вместо головы встроенный орган.

В «Современной иллюстрированной энциклопедии» под редакцией А. Горкина совсем другое толкование понятия «иносказание». Здесь мы находим такое определение: «использование слов не в их значении, применяющееся в литературе для воздействия на читателя» [].

Различают несколько видов иносказания: ирония (комическое использование слов в противоположном значении, напр., у И. Крылова «умная голова» по отношению к Ослу), эзопов язык (передача того содержания, которое хочет донести автор, через образы животных – «Сказки» М. Салтыкова-Щедрина), аллегория (передача отвлечённой мысли через конкретные образы, например, использование образов античных богов в торжественных одах 18 в. – Марс как аллегория войны, Венера как аллегория любви), символ (образ, передающий одновременно и конкретное, и абстрактное содержание, например, пёс как символ старого мира в поэме А. Блока «Двенадцать»). Иносказание употребляется со всевозможными целями: ирония создаёт комический эффект; эзопов язык необходим в связи с политическими условиями, невозможностью прямо сказать то, что нужно; аллегория отсылает к общекультурному контексту; символ показывает многогранную связь между предметами [].

Однако, по мнению И. Касавина, отсутствие однозначной связи между объектом, смыслом и словом – источник всякой попытки иносказания не просто как намёк, эвфемизм, смены интонации; но как универсального механизма создания текста, взаимодействия текста и контекста. С изобретением этого механизма уже не стало текста, который не явился иносказанием того, что сказано ранее, и о том, о чем сказано по-другому; и нет отныне объекта, о котором может быть сказано только так, а не иначе [].

Итак, иносказание имеет много значений. Но для всех толкований есть общее, которое мы возьмём за основу в нашей работе: иносказание – это выражение отвлечённого понятия в конкретном художественном образе, заключающее в себе скрытый смысл; употребляется как литературный приём.

Приёмы иносказания.

Иносказание – скрытая форма выражения, высказывание, где «буква» и «дух» не совпадают или противоположны. В широком смысле иносказание понимается как фундаментальная особенность искусства и, в частности, художественной речи, благодаря которой, например, лиса в басне или сказке предстаёт отнюдь не животным. В узком смысле иносказание отождествляют с аллегорией.

Иносказательными могут быть целые произведения – басни, сказки, рассказы (например, В. Гаршина), романы (например, «Остров пингвинов» А. Франса или «Война с саламандрами» К. Чапека).

В произведениях, содержащих иносказания, смысл не всегда «лежит на ладони» – его нужно увидеть, нужно правильно понять мысль, которую хотел донести до читателя автор.

Большой энциклопедический словарь под ред. А.Прохорова относит к иносказаниям иронию и эзопов язык, с одной стороны. С другой стороны, чувства или иные понятия, не имеющие видимой формы, благодаря применению иносказаний, становятся доступными, узнаваемыми. Воплощённые в образы, они помогают максимально точно выразить отвлеченное понятие [].

Л. Кушнарёва в исследовании «Разновидности иносказания в притчевом дискурсе» отмечает, что иносказание – это одно из сильнейших средств воздействия на сознание и воображение на читателя. Его можно рассматривать в группе метафорических тропов, поскольку одно явление изображается и характеризуется через другое, включая несколько перекодировок на разных уровнях глубины семантической структуры [].

Л. Исаева считает, что иносказание – результат художественного мышления автора, приводящий к «многозначности и переменчивости художественного образа, бесконечной семантической перспективе, информационной открытости». С другой стороны, оно может быть связано с желанием автора выразить концептуально важную для него информацию в скрытой форме по ряду причин. Если автор одарён чувством стиля, то он прибегает к иносказаниям спонтанно, не планируя их заранее. Таким образом, непреднамеренное иносказание отражает внутритекстовый мир. Во втором случае автор прибегает к «эзопову языку» – художественной речи, основанной на «преднамеренном иносказании». Это внетекстовый мир, художественный эффект которого «основан на расшифровке подтекста» [5, с. 459 -460].

В художественной литературе огромное значение имеет словесная изобразительность и выразительность слов, которая раскрывается в выражениях, употреблённых автором в переносном, иносказательном смысле. Слова такого рода называют тропами. Тропы используются в произведениях художественной литературы, а также в разговорной речи.

Иносказательность слов носит, прежде всего, первоначальное значение. По своему происхождению основная часть коренных слов и словосочетаний национального языка является иносказательной. Что касается первичной иносказательности слов, то обычно такие слова относились к исторически отдалённым временам. С изменением общества менялись и слова, это привело к тому, что общество постепенно забывало изначальное значение тех или иных слов. Таким образом, слово стало получать в сознании человека прямую, а не косвенную, переносную связь с предметами, явлениями и процессами жизни.

В настоящее время выявить иносказательность слов можно лишь с помощью научных лингвистических исследований, основанных на сопоставлении, сравнении и анализе слов. Говоря о первичной иносказательности слов, не следует забывать о древнейшем осмыслении человеком явлений неодушевленной природы как одушевленной. Например, словосочетания «взошло солнце» или «солнце село», изначально не подразумевают иносказательности. Прежде всего, предмет мысленно наделяется свойствами живых существ. Происходит олицетворение неодушевлённого предмета, ему придаётся способность осознавать, действовать с намерением, мыслить или говорить.

Для раскрытия понятия иносказательности необходимо остановиться на лексических, фразеологических, синтаксических языковых разновидностях тропов, подробнее рассмотреть и изучить их.

К лексическим средствам выражения иносказания относятся: метафора, метонимия, сравнение, гипербола, аллегория, перифраза, олицетворение, эвфемизм.

Метафора – способ переосмысления значения слова на основании сходства, по аналогии: обручальное кольцо – кольцо блокады. Существует большое количество метафорических словосочетаний, в основе которых лежит олицетворение явлений природы. Например, такие как: «снег лежал на полях», «дождь шёл проливной», «ветер воет весь день», «день хмурится». Такого рода иносказательные словесные обороты часто встречаются в художественной речи, также они прочно вошли в повседневное употребление. Они настолько часто употребляются в речи, что говорящие не замечают иносказательность таких словосочетаний.

О. Ахманова в «Словаре лингвистических терминов» приводит следующую классификацию метафоры: «Метафора гиперболическая – метафора, основанная на гиперболическом преувеличении качества или признака (Он – Геркулес по силе; глаза глубокие – как море.); Метафора лексическая – слово или значение слова, которое первоначально возникло путем метафорического переноса;

Метафора ломаная – метафора, приводящая к объединению логически несовместимые понятия. Метафора последовательная – ряд внутренне связанных и взаимно друг другу дополняющих метафор (Подобно рысаку, закусившему удила, несётся он по ипподрому поэзии и занимает первое место среди собратьев, обогнав лучшего из них не менее чем на два корпуса);

Метафора поэтическая – метафора, входящая в число экспрессивных средств поэтического произведения и выступающая как сложная разноплановая семантическая структура (И ничего не разрешилось весенним ливнем бурных слез; своими горькими слезами над ними плакала)» (Ахманова О.С. С.237).

Метафора возникает при сопоставлении объектов, принадлежащих разным классам. В основе метафоры лежит сравнение. Её традиционно называют сокращённым сравнением – без предикатов подобия (похож, напоминает) и компаративных союзов (как, как будто, как бы, словно): «шизым орлом ширять», «серым волком рыскать». Н. Арутюнова считает, что метафора сокращает речь. Сравнение её распространяет [].

Н. Арутюнова выделяет метафорическое словосочетание, в котором явление природы отождествляется с частями организма человека или животного. Так, например: «язык пламени», «устье реки», «ножка стула», «спинка кресла», «корешок книги», «лист бумаги» [].

Метонимия – вид тропа, часто встречающийся приём художественной речи. Переносное значение слова заключается в замене прямого названия предмета на другой по их смежности: «Цицерона не читал», «выпили весь самовар». С помощью метонимии автор не называет предмет полностью, а лишь говорит о каком-либо его признаке: «летит обжорливая младость» [].

Своеобразны метонимии места в современной художественной литературе. К примеру, вместо названия стран, городов используются названия различных государственных учреждений: «Белый дом выступил с разъяснениями» [].

Не только в литературном языке, но в разговорной речи часто встречаются метонимии времени. Например: «какое тяжёлое время». Однако тяжёлыми и счастливыми могут считаться не периоды жизни, а только события, ситуации, происходившие в это время. Нередко в литературной речи и в просторечии встречаются метонимии, в которых предметы обозначаются через название вещества, материала, из которого они сделаны. Например: «у нас в карманах одна медь», «она подарила им столовое серебро» и т. п.

Существует также такой вид метонимий, в котором состояние жизни раскрывается по внешнему признаку. К примеру: «на это не следовало глаза закрывать»; «у неё рука на это не поднимется»; «дожил до седых волос» [].

Как отмечает Б. Томашевский, «к числу явлений, родственных метонимии, следует отнести и ироническое употребление слов в значении, противоположном их значению, например «умный» вместо «глупый»: Откуда умная бредёшь ты голова? В метонимической форме обычно образуются и эвфемизмы, «смягчение» выражения, функция которых заключается в том, чтобы в приличной и скромной форме выражать понятия резкие и грубые» [].

Сравнение. При сопоставлении предметов, явлений по их сходству или различию используется не только метафора, но и такой вид словесной изобразительности как сравнение. При употреблении метафоры и сравнения возникают проблемы их разграничение, так как эти два вида иносказательной изобразительности слов имеют много общего. Рассмотрим следующие примеры: метафора – «на них свалилась лавина несчастий»; ранняя форма сравнения, переход от метафоры к сравнению – «несчастья свалились на них лавиной» и сравнение «несчастья свалились на них, как лавина». В первом примере слово «лавина» является определением к слову «несчастье». Во втором примере они представлены в прямой эмоциональной связи, но в этом случае раздельно, слово «лавина» выступает как обстоятельство образа действия при сказуемом «свалились». В последнем примере используется союз «как», сильнее разделяя понятия; «как лавина» также обстоятельство при сказуемом, но образовано из придаточного предложения: «свалилась, как сваливается лавина». Примеры использования сравнений распространённы в разговорной и литературной речи без использования союза: «хвост трубой», «слёзы льются ручьем», «мысль мелькнула молнией», «любовь вспыхнула пламенем» и т.п.

Примеры использования сравнений построенных с помощью союза: «труслив как заяц», «дождь льёт как из ведра», «хитра будто лиса» и т.п.

Различные виды тропов и сравнений веками существуют в разговорной, а также и в литературной речи. Они либо не вовсе осознаются как иносказательно изобразительные средства, либо осознаются слабо. Словесное искусство всегда придавало традиционной форме иносказательности слов ощутимую семантическую значимость.

Аллегория – выражение отвлечённого, абстрактного содержания мысли (понятия, суждения) посредством конкретного (образа). Например, изображение смерти в виде скелета с косой, правосудия в образе женщины с завязанными глазами и с весами в одной руке и мечом в другой. Тем самым, в аллегории конкретный образ получает абстрактное значение, обобщается, созерцается понятие. Одновременно аллегория тяжелеет к обобщённости, символичности, однако  абстрактнее и однозначно выражает содержание явления или предмета.

Этот элемент абстрактного значения образа, делающий его служебным по отношению к определённому понятию или суждению, стоящему за ним, составляет характерную черту аллегории. Само это значение не является элементом художественным, и то, что оно всегда в той или иной мере присутствует в аллегории, ставит её в глазах многих под сомнение, как художественный приём.

На аллегории основываются притчи, параболы. Аллегорические образы всегда можно раскрыть аналитически в литературных баснях, сатирических произведениях. Многие образы восходят к греческой и римской мифологии. Примеры аллегорий: лев – знак силы, заяц – трусости, правосудие – богиня Фемида с мечом и весами.

К лексическим средствам выражения иносказания относят олицетворение. Олицетворение (иначе – персонификация) – наделение чертами живого существа неодушевлённых предметов: «оживление» («царица-ночь», «волшебница-зима») или употребление глагола, применяемого в отношении живых существ, в переносном значении по отношению к неодушевленным предметам (заиграло солнце, шепчутся берёзки).

Олицетворяющие определения, выраженные именами существительными, содержат скрытые сравнения: старушка Москва, девочки-берёзы.

Перифраза (перифраз) – троп, заключающийся в замене какого-либо слова или выражения описательным оборотом, в котором называются наиболее существенные признаки обозначаемого. Например, «корабль пустыни» – «верблюд», «дочь Евы» – «женщина» [].

Обычно перифраза сочетается с другими тропами, напр., метафорой: «чёрное золото» (об угле, нефти), «красный петух» (об огне, пожаре); метонимией: «белые воротнички» (о конторских служащих), «голубые береты» (о солдатах-десантниках).

Эвфемизм – слово или выражение, как правило с нейтральной эмоциональной окраской, употребляемое в определённых условиях с целью замены такого синонимичного слова или выражения, которое представляется автору высказывания неуместным, грубым или нетактичным. Например, «пожилой» вместо «старый», «уклониться от истины» вместо «соврать».

По мнению многих исследователей, эвфемизм нужно рассматривать как разновидность тропа: перифразы, метафоры, метонимии. Однако в отличие от других эта разновидность тропа используется не столько для усиления того, что считается слишком резким или неприличным, например, уйти на заслуженный отдых (вместо уйти на пенсию).

Гипербола («переход; чрезмерность, избыток; преувеличение») – стилистическая фигура явного и намеренного преувеличения, с целью усиления выразительности и подчёркивания сказанной мысли. Например: «я говорил это тысячу раз» или «нам еды на полгода хватит».

Гипербола часто сочетается с другими стилистическими приёмами, придавая им соответствующую окраску: гиперболические сравнения, метафоры («волны вставали горами»). Изображаемый характер или ситуация также могут быть гиперболическими.

Иносказанию свойственны и сатирические средства выражения, основанные на лексических.

Сарказм – язвительная насмешка, высшая степень иронии, основанная не только на усиленном контрасте подразумеваемого и выражаемого, но и на немедленном намеренном обнажении подразумеваемого: «Пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву».

Гротеск – вид художественной образности, принцип изображения действительности, основанный на преувеличении, носящем фантастический характер: переплетение, смешение фантастики с действительностью, нереального с реальным, настоящего с будущим (или прошлым) или сочетание реального с реальным, но носящее фантастический характер, т. е. сочетание несочетаемого, совмещение несовместимого в природе и обществе (мифология, произведения Ф. Рабле, Н. Гоголя, М. Салтыкова-Щедрина, М. Булгакова).

Как одна из форм художественной условности гротеск родствен гиперболе. Например, в сказке М. Салтыкова-Щедрина «Дикий помещик» помещик «с головы до ног, оброс волосами…ногти у него сделались, как железные» []..

В настоящее время учёными (А. Бушмин, Н. Виденеев) признаётся правомерность существования гротеска в реалистическом искусстве, но с оговорками и уточнениями относительно меры употребления и подчинённого положения гротеска в этом случае.