H000744 Дипломная работа Функционирование стилистического приема аллюзии в языке произведений англо-ирландских драматургов первой половины XX века

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 2

ГЛАВА 1. ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТИ 3

1.1. Проблемы интертекстуальности текста 3

1.2. Компоненты интертекстуальности (библиизмы и шекспиризмы)…...3

ГЛАВА 2. АЛЛЮЗИИ И ЦИТАЦИЯ КАК ИСТОЧНИК ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА 3

2.1. Аллюзия как проявление интертекстуальности 3

2.2. Функции аллюзии 3

2.3. Цитация как проявление интертекстуальности 3

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 3

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Современная лингвистика, учитывая семантические трансформации, связанные со сложным взаимодействием вербальных эстетических дискурсов, разрабатывает различные подходы к изучению диалогических, интертекстуальных связей в тексте. Однако феномен прецедентных высказываний, способы их интеграции в новые тексты, особенности функционирования аллюзивной информации в тексте, а также пути ее декодирования, остаются малоизученными проблемами.

В настоящее время теория текста, все более расширяющая свои границы и использующая завоевания новых и уже утвердившихся научных дисциплин - таких, как теория и практика коммуникации, общая риторика, лингвокультурология, социолингвистика, психолингвистика, неизбежно вновь и вновь обращается к проблеме определения места любого текста, в частности художественного, в системе предшествующих, наличных и потенциальных высказываний.

Воспринимающиеся зачастую без особых размышлений, упоминания названий книг, имен, проблем, героев художественного наследия предшественников и современников, творчески используемые концепты, элементы национальной и мировой художественной культуры способны создавать особые предметно-смысловые пласты художественных текстов. Приведенные в систему, они также способны дополнять, корректировать сложившиеся представления об анализируемом произведении, даже вступать с ними в полемику.

Рассматривая в нашей работе интертекстуальность как базовое, внутренне присущее, неотъемлемое свойство текста, мы предлагаем рассмотреть стилистический прием аллюзии в качестве наиболее частотного способа реализации этого свойства текста в отдельно взятом художественном произведении.

Аллюзия выступает в качестве общепризнанного средства повышения интертекстуальной плотности произведения, создания его смыслового, эмоционально-эстетического потенциала. В результате функционирования стилистического приема аллюзии у читателей создаются зрительно и чувственно ощутимые образы, которыми облекается предметно-логическое содержание. Изучение приемов организации подобных образов входит в круг задач лингвостилистики и служит предметом наблюдения при анализе как стиля языка отдельных писателей, так и разных функциональных стилей.

Несмотря на распространенность использования стилистического приема аллюзии в качестве средства создания образности, увеличения интертекстуальной плотности и информативности произведения, существующая литература по исследованию аллюзии в основном сводится к самым общим определениям природы этого приема.

Представляется возможным выделить два ведущих подхода к определению понятия «аллюзия»:

• литературоведческий,

• семиотический.

В рамках первого из вышеназванных подходов выделяется целый ряд работ, где аллюзия подвергается анализу в качестве маркера, указывающего на особенности творческой манеры конкретного писателя. В подобных исследованиях проводится анализ отдельных специфических для индивидуального авторского стиля случаев употребления аллюзий, часто интересный сам по себе, но не ставящий целью раскрыть механизм действия аллюзии как стилистического приема.

В нашем исследовании мы предлагаем использовать такой подход к изучению лингвистической стороны стилистического приема аллюзии, согласно которому устанавливается определенное тождество между двумя текстами, при котором слово или словосочетание А заряжается дополнительным смыслом, благодаря сходству со словом или словосочетанием текста В.

Объектом исследования в данной работе является интертекстуальность художественного текста.

Цель исследования состоит в анализе особенностей функционирования стилистического приема аллюзии в языке произведений англо-ирландских драматургов первой половины XX века как способа реализации онтологического свойства любого художественного текста - интертекстуальности.

Эта цель определила конкретные задачи, а именно:

1. Рассмотреть сущность понятия «интертекстуальность» в современной лингвистике.

2. Показать стилистический прием аллюзии как наиболее частотный способ репрезентации феномена интертекстуальности.

3. Отграничить стилистический прием аллюзии от ряда смежных понятий.

4. Изучить особенности узуальных и окказиональных функций стилистического приема аллюзии.

5. Описать принципы классификации анализируемого приема, учитывающие своеобразие его сущностных характеристик.

Экспрессивность, степень имплицитности аллюзии, частота употребления аллюзии для выведения ее на более эксплицитный уровень (в случае предполагаемой неверной трактовки аллюзии читателем), ее своеобразие как особого способа передачи дополнительной информации заслуживают самого пристального внимания. Пространство художественного текста, испытывающего на себе семантическое и стилистическое влияние аллюзии, делает ее важным смысловым и структурным элементом художественного целого. Наблюдения над функционированием аллюзии помогают выявить характер и силу радиации стилистически маркированных элементов высказывания на нейтральные части текста, и, в конечном итоге, проливают свет на формальные и семантические связи между отдельными частями целого.

Основная цель и задачи определили структуру исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы. Главы диссертации посвящены последовательному решению перечисленных выше задач.

ГЛАВА 1. ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТИ

1.1. Проблемы интертекстуальности текста

В отечественном современном языкознании понятия интертекст и интертекстуальность получают различную содержательную интерпретацию, употребляясь, зачастую, кореферентно. Несмотря на вариативность дефиниций этих понятий назовем объединяющие их дифференциальные признаки, так или иначе отсылающие к традиционному определению интертекста / интертекстуальности, сформулированному в работах первых теоретиков постструктурализма и постмодернизма: «вбирание» одного текста другим, «впитывание и трансформация другого текста, мозаика цитаций» (Ю. Кристева), «новая ткань, сотканная из старых цитат» (Р. Барт), «соприсутствие текстов» (Ж. Женетт), «бесконечная ссылка на нечто» (Ж. Деррида), способ «существования, обращения и функционирования вполне определенных дискурсов внутри того или иного общества, (в котором автор) - функция, которой наделены некоторые дискурсы в нашей цивилизации, (а творение) - убийца своего автора» (М. Фуко). 1 См., например, обширнейший обзор литературы по данной проблематике в монографии Н.А. Кузьминой «Интертекст и его роль в эволюции поэтического языка» [3, с. 8 - 20] 71 В настоящей работе понятие интертекста / интертекстуальности мы будем трактовать собственно письменно - языковом смысле, а именно: межтекстовое и внутритекстовое взаимодействие, эксплицированное Автором - творцом и генерирующее ценностно - смысловое содержание в контексте дискурсивного пространства данной культуры. В этом ракурсе предлагается рассмотреть некоторые эксплицитные, графические маркеры интертекстуальных включений в романе М. Уэльбека (Michel Houellebecq) «Карта и территория» («La carte et le territoire»), отмеченного в 2010 г. самой престижной литературной премией Франции - Гонкуровской премией. Основным языковым сигналом присутствия «чужого» текста в канве актуально создаваемой художественной реальности становится лингвостилистическая неоднородность микроконтекста, а графическим знаком межтекстовой «переклички» являются, в основном, курсив и / или кавычки. Так, для описания жизни уже не молодой супружеской пары рассказчик прибегает к цитате - интертекстуальному включению из свадебной клятвы:

1) «Ils avaient été heureux ensemble ; ils étaient encore heureux ensemble, et le seraient encore probablement, jusqu’à ce que la mort les sépare». Курсив не только выделяет цитацию в традиционном понимании, т.е. выдержку из уже существующих текстов («… la conclusion du Tractatus de Wittgenstein: "Sur ce dont je ne peux parler, j'ai obligation de me taire."»), но также указывает на воспроизведение отдельных фрагментов речи персонажей романа, создавая, тем самым, известный эффект «mise en abîme».

2) « “J’ai peur que l’appartement ne soit un peu en désordre…” dit - il. En désordre était vraiment euphémisme»;

3) « “Voilà le dossier de votre père...” dit - elle en lui tendant une mince chemise. Le mot de dossier paraissait un peu exagéré: il y avait une feuille recto - verso, rédigée en suisse allemand». Подобную функцию сигнала интертекста и, как результат, создания интерпретационного пространства средствами воспроизводимого «чужого слова» также выполняют кавычки:

1) «Les quads, cela dit, étaient selon lui de “beaux engins”, qui permettaient des “balades sympa” »;

2) «Il chercha un commentaire approprié pendant plus d'une heure, alors que l'autre, inlassablement, sortait ses toiles de leurs cartons, et finit par bredouiller qu'il s'agissait d'une œuvre “d'une grande puissance visionnaire”»;

3) «Il souhaitait utiliser la maison comme siège social   il trouvait la bibliothèque “hyper classe”   et construire des ateliers modernes dans le parc. Selon lui, Le Raincy recelait une “énergie de folie”, qu'il se faisait fort de canaliser»;

4) «Elle avait consulté le dossier : en effet, son père s'était présenté au matin du lundi 10 décembre ; l'opération s'était déroulée “tout à fait normalement”, ajouta - t - elle» ;

 В теории интертекстуальности Н. Пьеге - Гро, это наличие элемента «чуждого когерентности целого; в определении М. Риффатера - «аграмматичность», под которой он (М.Риффатер) понимает «любой текстовой факт, который вызывает у читателя ощущение нарушения какого - то правила, даже если его наличие недоказуемо [4, с. 133], 3 Ср. этот пародийный слог с торжественным текстом оригинала: «Je demande aux personnes qui sont ici présentes d'être témoins que moi, prénom du marié, je prends prénom de la mariée comme légitime épouse (ou comme légitime épouse ou comme partenaire conjugal légitime ou comme légitime conjointe), pour le meilleur et pour le pire; devant Dieu et devant nos familles et amis, je fais la promesse solennelle de t'aimer, de te chérir et de t'être fidèle dans la richesse comme dans la pauvreté, dans la santé comme dans la maladie, dans la joie comme dans la peine, jusqu'à ce que la mort nous sépare».

 5) «Son père au téléphone avait paru complètement abattu, et il avait d'abord proposé d'annuler leur repas annuel. “Je ne veux être à la charge de personne...” Son cancer du rectum avait connu une aggravation subite, il avait des pertes de matière maintenant, avait - il annoncé avec une délectation masochiste… Sur l'insistance de Jed il avait accepté qu'ils se voient, à condition que son fils le reçoive chez lui. “Je peux plus supporter la gueule des êtres humains...”»;

6) «Il chercha un commentaire approprié pendant plus d'une heure, alors que l'autre, inlassablement, sortait ses toiles de leurs cartons, et finit par bredouiller qu'il s'agissait d'une œuvre “d'une grande puissance visionnaire”».

В приведенных примерах, интертекстуальные включения, отсылающие к романической и / или «объективной» действительности, выполняют функцию характеристики персонажей и явлений событийного и предметного мира, а также создают определенную тональность микроконтекста - ироничную или (в большинстве случаев) саркастичную оценку «фрагмента» описываемого мира. В романе Уэльбека можно выделить различные типы маркированности межтекстовых связей, отмеченных, в основном, курсивом. Так, автор использует этот графический сигнал интер - и интратекстуальности для выделения иноязычных однословных или сверхсловных заимствований (в основном англицизмов): «conservatory, great occidental novel, paparazzi, openspace, food luxe, low cost , conservatory, baby boom, successful, underdressed, dresscode, staff,mindcontrol,bodyart, roomservice, payperview, win - win, freeware,bear»; особое эмоционально - оценочное содержание получают подобные интертекстуальные включения - высказывания и диалоги: «It’s a game, it’s a million dollar game»; « “We are a team” ajouta Forestier sans réelle nécessité» ; « “Sometimes before... Never after... ” répéta - t - elle plusieurs fois de suite, en mâchonnant péniblement ses mots» ; «Une pluie régulière tombait sur Shannon, et le chauffeur de taxi était un imbécile malfaisant. “Gone for holidays?’’ questionna - t - il, comme s’il se réjouissait par avance de sa déconvenue. “No, working” répondit Jed… “What kind of job you’re doing?” questionna - t - il… “Photography” répondit Jed».

Значительное место в романе занимает курсив с функцией маркирования имен собственных: названия отелей («Emirates d’Abu Dhabi») и фирм («Plomberie en général», «Compagnie Financière Michelin»), ресторанов и кафе («Chez Anthony et Georges», Chez Claude», «Chez Lucie»), журналов и газет («Notre Temps, Femme Actuelle, Libération, Condé, Nast Traveller, Marianne, Elle, Le Monde, Têtu, Le Parisien, Figaro Magazine и т.д.), туристических гидов (Guide du Routard, Guide Bleu, Petit Futé, Lonely Planet»), телеканалов («Relais et Château, French Touch, Michelin TV»), телепередач («Questions pour un champion, Thalassa»), литературных произведений («Au secour pardon, 99 francs, Particules élémentaires, Plateforme, Sens du combat, La Poursuite du bonheur, Renaissance, La France m’épuise, La Quarantaine, Un jeune couple, Les Choses, Aurélia, Divorce pour les nuls, Un roman français, Tractatus»), песен и стихов («Blues du businessman, Jardin du Luxembourg, Salut les amoureux»), сайтов («nouvelobs.com, Liberette.com, me.com, Niamodel.com») и т.д.

Очевидно, что данные интертекстуальные включения, «цитируют» окружающее Уэльбека - писателя медийное пространство реально существующего мира, привнося в замкнутую на себе художественную реальность множественные элементы действительного, наблюдаемого мира. Особый смысл сообщают роману выделенные курсивом иностилевые языковые элементы - молодежный сленг (1), лексемы с архаичной коннотацией (2,3,4), официально - административной (5,6) и научной коннотацией (7,8), а также образные и необразные фразеологизмы - клише, а также клишированные каламбуры (9 - 13). Посредством подобных интертекстуальных включений Уэльбек - писатель эксплицирует. В скобках указаны номера нижеприведенных примеров. Амбивалентность художественного письма: с одной стороны, Автор «творит» историко - культурный контекст, в котором «разворачивается» актуально создаваемая единичная в своем роде реальность, художественное бытие персонажей, с другой - Автор - творец, воспроизводя множественность «голосов» предыдущих, «чужих» текстов, эксплицирует гипертекстуальность художественного текста, и, отрицая самое - себя, объективирует известный постулат философии постмодернизма о смерти автора - безличной продуктивности художественного текста:

1) «Ils vécurent plusieurs semaines du bonheur (ce n’était pas, ce ne pouvait plus être le bonheur exacerbé, fébrile des jeunes, il n’était plus question pour eux au cours d’un week’end de s’exploser la tête ni de se déchirer grave»...

2) «Il paraissait par contre invraisemblable qu’elle ait pu être adolescente dans les années 1960, qu’elle ait pu posséder un transistor ou aller à des concerts de rock».

3) «Il avait l’air de sortir de la Belle Époque, des années 1930 tout au plus, je n’arrivais pas du tout à l’associer à son environnement».

4) «C’était un home de petite taille aux cheveux noirs, au teint pâle, aux traits harmonieux et fins, qui avait une petite moustache assez Belle Epoque».

5) «… la relation avec Houellebecq avait pris fin, pour cause de force majeure».

6) «…c'était là le travail du juge, assisté d'un jury. Ce type, songea - t - il, ferait un juré d'assises impitoyable. Il y a séparation des pouvoirs, insista - t - il, c'est l'une des bases de notre Constitution».

7) «...la remarquable objectivité de la mouche, Musca domestica. Chaque femelle de Musca domestica peut pondre jusqu’à cinq cents et parfois mille œufs.... Au bout d’une seule journée, les larves (asticots) en sortent...les asticots rampent vers l’endroit frais et sec et se transforment en pupes, de couleur rougeâtre».

8) «Des examens un peu humiliants mais rapides montrèrent qu’il était oligospermatique. Le nom de la maladie apparaissait, en l’occurrence, assez euphémistique : ses éjaculats, de quantité d’ailleurs modérée, ne contenaient pas une quantité insuffisante de spermatozoïdes, ils ne contenaient pas de spermatozoïdes du tout... ».

9) «Le choix de son sujet “ne répondait à aucune stratégie préétablie”, affirme - t - il, à plusieurs reprises, à la journaliste ; “suivait simplement l'impulsion du moment”».

10) « “Tu es passée à la galerie ?” demanda - t - il, un peu pour commencer l’entretien sur un terrain neutre, puis il s’étonna de ce qu’à ses propres yeux son œuvre picturale soit devenu un terrain neutre ».

11) «Il n’avait jamais été marié, enfin il avait vécu pour ses travaux, comme on dit».

12) «Lui non plus, croyait - il, n'avait pas tellement changé au cours de ces dix années, il avait produit une œuvre comme on dit, sans davantage rencontrer, ni même envisager le bonheur».

13) «...il produit un sourire qu’il espérait désarmant. “Sourire désarmant“ est une expression qu’on rencontre encore dans certains romans, et qui doit donc correspondre à une réalité quelconque. Mais Jed ne se sentait malheureusement pas, pour sa part, suffisamment naïf pour pouvoir être désarmé par un sourire».

Таким образом, маркированное кавычками и курсивом «чужое слово», привнося элементы предыдущего, «чужого» текста, сообщает актуально создаваемому референту дополнительную ценностно - смысловую нагрузку и в контексте уже интратекстового многоголосья «фрагмент» описываемого мира получает углубленное и, одновременно, «рассеянное» сигнификативное значение. Более чем когда - либо, Уэльбек - Автор - творец сближается с бартовским скриптором, который являет собой «не страсти, в определенном смысле аллюзия на принцип асубъективности (безличности) письма, сформулированный Ж. Дерридой и утверждение принципа рассеивания всякого смысла среди множества его различных оттенков» [5, с.182].

Настроения, чувства или впечатления, а только такой необъятный словарь, из которого он черпает свое письмо, не знающее остановки». Интертекстуальные включения, определенные, с одной стороны, авторской интенцией, с другой - ее определяющие, это и средство «раскрытия» текста в бесконечность, «растворения» текста и «децентрации его интерпретации». Используя маркированные, в основном, курсивом интертекстуальные включения Уэльбек - писатель создает «Мир - Текст», в котором изначальный авторский замысел трансформируется под влиянием множественности «текстов - сознаний» [4] и уже читатель, а не автор, становится источником текста, именно «в читателе пересекаются все смыслы текста, фокусируются его множественные значения и сущности».

Интертекстуальность как соотношение традиционного и новаторского в форме или содержании произведений искусства на данном этапе развития художественного творчества является наиважнейшей стратегией построения современных художественных текстов (литературных, изобразительных, музыкальных и т. д.). Данное понятие стало предметом изучения различными дисциплинами, в частности, теорией и историей искусства.

Термин «интертекстуальность» был разработан и введён в научную лексику теоретиками структурализма и постструктурализма во второй половине ХХ в. Его появление связано, главным образом, с формированием нового взгляда не только на совокупность литературных текстов, но и на культуру в целом. «Культура в целом представлялась как сложная совокупность текстов - “интертекст”, “разговор”, паутина речевых практик». Такое п