Поиск по каталогу

Библиотека онлайн

H000196 Дипломная работа Коррупция понятие, виды и функции

3400 руб. 1890 руб.

В корзину

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 6

ГЛАВА 1 ТЕОРИТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ ПОПРОТИВОДЕЙСТВИЮ КОРРУПЦИИ В ОРГАНАХ МУНИЦИПАЛЬНОЙ ВЛАСТИ 10

1.1 Коррупция: понятие, виды и функции 10

1.2 Зарубежный и отечественный опыт преодоления коррупции в органах муниципальной власти 28

ГЛАВА 2 АНАЛИЗ МЕР ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ КОРРУПЦИИ В МУНИЦИПАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ (НА ПРИМЕРЕ ММБУ «УПРАВЛЕНИЕ ДОРОЖНОГО ХОЗЯЙСТВА» МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ 34

 2.1 ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области как объект управления 34

 2.2 Механизмы противодействия коррупции в ММБУ «Управление  дорожного хозяйства» Мурманской области 36

 2.3 Перспективные направления антикоррупционной политики 52

ГЛАВА 3 МЕРОПРИЯТИЯ ПО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ МЕХАНИЗМОВ ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ КОРРУПЦИИ В ММБУ «УПРАВЛЕНИЕ ДОРОЖНОГО ХОЗЯЙСТВА» МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ 57

 3.1 Обоснование необходимости разработки плана мероприятий по  противодействию коррупции………………………………………………57

 3.2 План мероприятий «Дорожная карта по противодействию коррупции» 62

 3.3 План-график внедрения мероприятий………………………………..74

ГЛАВА 4 РАСЧЁТНАЯ ЧАСТЬ (ОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОЕКТА).79

4.1 Обоснование эффективности реализации предлагаемых рекомендаций                                         и мероприятий………………………………………………………………..79

4.2 Экономическое обоснование внедрения практических (проектных) предложений………………………………………………………………….85

4.3 Методы оценки эффективности реализации мероприятий и рекомендации по совершенствованию система управления………………88

Заключение 103

Список использованных источников 105

Приложение 1 - Системные источники конфликтного потенциала муниципальной службы …………………………………………………………112

Приложение 2 - План мероприятий «Дорожная карта» противодействия коррупции в ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области 115

Приложение 3 - План график внедрения мероприятий 119

Приложение 4 - Сбалансированная система показателей ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области 125




 

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования ориентируется тем, собственно антикоррупционные практики заграничных государств, действующие в протяжении 2-ой половины XX века, появились условием проведения политико-административных реформ, нацеленных на закрепление экономики, политической устойчивости и увеличения свойства жизни.

Глобализационные направленности, наблюдающиеся в русской социально-экономической, политической и культурной реальности, выступают стимулом коррупционной активности в прогрессивной РФ. Политологический тест мировой практики антикоррупционной работы имея цель выработки хороших практик минимизации коррупции делает тему дипломной работы современной.

Коррумпированность муниципальных госслужащих связана с принятием ними политических решений, часто подрывающих политическую стабильность и девальвирующих демократические политические практики, собственно в конечном итоге приводит к делегитимации политической власти. Потребностью рассмотрения мер для противодействия девиантным политическим практикам, порожденным коррупцией, кризисным направленностями в государстве обоснован политологический тест реализации антикоррупционной политики в РФ.

Раскрытие закономерностей исследования и функционирования антикоррупционной политики, имея цель определения путей оптимизации устройств реализации государственной сохранности актуализируют тему дипломной работы. В текущее время муниципальные механизмы реализации антикоррупционной политики стают предметом пристального внимания как теоретиков, но и практиков. Реализация мыслей, заложенных в совокупности мер, созданных в нормативно-правовых документах РФ, безизбежно столкнется, вроде как, с противодействием коррумпированного муниципального механизма, с иной - с недопониманием и слабенькой поддержкой русского сообщества. Анализ принципов участия структур гражданского сообщества в реализации антикоррупционной политики в прогрессивной РФ актуализирует тему дипломной работы. На основании обозначенных причин можно сделать вывод, что исследование антикоррупционной политики российского государства в наше время считается современным, предполагающим надобность раскрытия свежих тенденций реализации антикоррупционной работы, требующих политологического осмысления.

Исследование проблем противодействия коррупции в органах муниципальной власти и местного самоуправления регулярно делается объектом пристального внимания многих российских и зарубежных политологов, экономистов, правоведов, социологов таких как: А.А. Аслаханова, К.И. Головщинского, Ю.Н. Демидова, В.В., Лунеева, С.А. Пархоменко, Г.А. Сатарова, П.С. Яни и др.

В работе будет использована литературы таких авторов как: С.С. Алексеев, В.Д. Андрианов, С.О. Бочков, В.В. Григорьев, Ю. Дмитриев, Р.В. Дронов, Т.Н. Иванова, В.В. Козлов, В.М. Корякин, А.В. Кудашкин, С.И. Курганов, Е.В. Марьина, Е. Овчарова, Н. Травкина, А.Б.Смушкин, А.Н. Халиков и др.

Таким образом, на достигнутом уровне разработанности проблемы стало вероятным выполнить исследование антикоррупционной политики российского государства в передовых критериях.

Объектом исследования является антикоррупционная политика в ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области.

Предметом исследования выступает содержание, главные направленности антикоррупционной политики передового российского государства.

Задача работы – оценка эффективности реализации государственной антикоррупционной политики на примере ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области и разработка мероприятий направленных на предотвращение коррупции в муниципальных бюджетных учреждениях.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

 рассмотреть коррупцию: понятие, виды и функции;

 исследовать зарубежный и отечественный опыт преодоления коррупции в органах муниципальной власти;

 рассмотреть характеристику ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области;

 охарактеризовать механизмы противодействия коррупции в ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области;

 выявить перспективные направления антикоррупционной политики;

 обосновать необходимость разработки плана мероприятий по противодействию коррупции;

 разработать план мероприятий «Дорожная карта» по противодействию коррупции;

 разработать план-график внедрения мероприятий.

Методологическая база исследования. Использование системного подхода позволяет разглядеть коррупционную систему не только лишь как иерархизированную текстуру, включающую различные значения, сферы, да и как автономную систему, взаимодействующую с иными социальными системами.

В виде способов решения трудности выступают структурно-функциональный, системный и сравнительно-политологический способы, дозволяющие обнаружить основы исследования антикоррупционной политики, сравнительный анализ литературы, нормативно-правовой метод, статистический, графический методы.

Информационная база исследования: нормативно-правовая литература, данные статистики и реализации антикоррупционной политики в РФ, материалы периодической печати.

Основные положения выносимые на защиту:

1. Раскрыть понятие, виды и функции коррупции, рассмотрена антикоррупционная политика Российской Федерации, описана нормативно-правовая база регулирования антикоррупционной политики.

2. Дать общую характеристику деятельности ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области, выявлен предмет коррупционной составляющей в ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области, дана оценка эффективности антикоррупционной политики в ММБУ «Управление дорожного хозяйства» Мурманской области.

3. Представить предложения по повышению эффективности антикоррупционной деятельности, дана оценка экономической эффективности разработанных рекомендаций.

4. Произвести расчёт оценки эффективности предлагаемых мер в ММБУ «Управление дорожного хозяйства».

Дипломная работа состоит из введения, трех разделов, заключения, списка использованных источников и приложений.

 

ГЛАВА 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ КОРРУПЦИИ В ОРГАНАХ МУНИЦИПАЛЬНОЙ ВЛАСТИ

1.1 Коррупция: понятие, виды и функции

Согласно Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 г.  коррупция уже не представляет собой локальную проблему, а превратилась в транснациональное явление, которое затрагивает сообщество и экономику всех государств, собственно обусловливает только принципиальное значение международного сотрудничества в области предотвращения коррупции и борьбы с ней. Для эффективного противодействия коррупции каждое государство, в соответствии с основополагающими принципами своей правовой системы, разрабатывает, осуществляет и проводит скоординированную политику противодействия коррупции. Как указано в преамбуле к данной Конвенции ООН, предупреждение и искоренение коррупции - это обязанность всех государств.

Для реализации положений указанной Конвенции и гармонизации отечественного и международного права в 2008 году был принят ФЗ «О противодействии коррупции». С 2008 года в Российской Федерации стала проводиться планомерная работа по формированию нормативной базы по профилактике и противодействию коррупции, отвечающая новейшим научным разработкам и современным международным требованиям прозрачности муниципального управления. Для муниципальных работников были установлены четкие ограничения и запреты, определена ответственность за их нарушение. Наряду с этим выработан достаточный комплекс инструментов, обеспечивающих контроль за соблюдением антикоррупционных мер .

В ст. 1 ФЗ «О противодействии коррупции»  дается определение терминов «коррупция», «противодействие коррупции» и др.


Под коррупцией ФЗ «О противодействии коррупции» означает злоупотребление служебным положением, дачу взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп или другое незаконное использование физическим лицом собственного должностного положения вопреки законным интересам сообщества и страны в целях получения выгоды в виде денежных средств, ценностей, другого имущества либо услуг имущественного нрава, других имущественных прав, себе либо для третьих лиц или незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами, а также совершение вышеперечисленных деяний от имени или в интересах юридического лица.

Если обратиться к этимологии этого слова, термин «коррупция» происходит от лат. «corruptio», значающего «порча, подкуп». Юридическая энциклопедия дает следующее определение термина «коррупция» - «преступная деятельность в сфере политики или государственного управления, заключающаяся в использовании должностными лицами доверенных им прав и властных возможностей в целях личного обогащения».

В Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка рассказывается, что «_понятие коррупции должно определяться государственным правом», но дается примерное определение этого действа - «выполнение должностным лицом каких-либо поступков либо бездействие в области его должностных возможностей за вознаграждение в хоть какой форме в интересах дающего это вознаграждение, как с нарушением должностных руководств, но и в отсутствии их нарушения» 36, с. 19 .

В отчете Всемирного банка, посвященном роли страны в современном мире дается последующее определение: коррупция – данное «злоупотреблением государственной властью из-за собственной выгоды».

Примечательно также, что и в статье 2 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года, ратифицированной Российской Федерацией (в свете чего и была возобновлена работа по принятию российского антикоррупционного законодательства), под коррупцией понимается требование, предложение, дача, принятие, прямо или опосредованно, взятки или иной неправомочной выгоды или обещание таковой, которые искажают надлежащее исполнение получателем взятки его обязанности. В доктрине криминологии, социологии, уголовного права и других юридических дисциплин разработано свое определение данному термину.

Так к примеру, Н.Ф. Кузнецова характеризует коррупцию как «общественно опасное явление, выражающееся в подкупе служащих государственного аппарата и негосударственных структур». Но представляется наиболее верным широкое понимание коррупции как социального явления, не сводящегося лишь к подкупу, взяточничеству 32, с. 56 .

Проблема коррупции детально исследовалась учеными Соединённых Штатов Америки. Американские исследователи проблемы коррупции характеризуют данное явление как уклонение политиков, служащих госаппарата, предпринимателей и прочих лиц от исполнения ними собственных официальных обязательств и муниципальных функций ради личных, семейных или массовых интересов в целях обогащения и увеличения собственного социального статуса. Достаточно чёткое, с нашей точки зрения, понятие коррупции выдаёт Б.В. Волженкин: «Коррупция - это социальное явление, заключающееся в разложении власти, когда муниципальные служащие и иные лица, уполномоченные на выполнение государственных функций, используют свое служебное положение, статус и авторитет занимаемой должности в корыстных целях для личного обогащения или в групповых интересах».

Обобщая имеющиеся доктринальные толкования, можно дать следующее определение: коррупция - это не предусмотренное законом принятие или извлечение в собственных интересах, а одинаково в интересах других лиц, собственно либо через посредников имущественных благ и других преимуществ лицами, замещающими должности муниципальной службы, с использованием своих должностных полномочий и связанных с ими возможностей, которые искажают надлежащее выполнение полномочий лица, замещающего такие должности, а равно подкуп этих лиц методом противоправного предоставления им физическими и юридическими лицами указанных благ и преимуществ .

Несмотря на передовой характер нормы, она не лишена терминологических недостатков и противоречий. Так, в частности, по мнению законодателя, коррупция представляет собой не что иное, как совокупность составов уголовных противоправных деяний, имеющихся в статьях УК РФ, хотя УК РФ и не содержит единого состава преступления, именуемого коррупцией. Имеется лишь ряд составов, прежде всего должностных преступлений, которые предусматривают ответственность за действия, охватываемые понятием «коррупция». В числе их: получение взятки (ст. 290 УК РФ), дача взятки (ст. 291 УК РФ), злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ), незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК РФ), коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ) 5 . Однако было бы излишним упрощением считать, что коррупция проявляется лишь во взяточничестве.

Государственная политика по противодействию коррупции реализовывается в большом численности нормативных правовых актов различного уровня, регламентирующих надлежащие дела в разных сферах публичной жизни. Тогда как недостающая правовая проработка в отрыве от имеющегося правовой регулировки, неимение учета специфичного, правового статуса неких категорий субъектов антикоррупционных взаимоотношений, внедрение нормативной базы, не приспособленной для внедрения при регламентации отдельных правоотношений, создают невозможность выполнения поставленных задач по противодействию коррупции, обусловливают появление многочисленных коллизий и противоречий при реализации соответствующих правовых актов, что неминуемо приводит к нарушению прав и свобод людей или к опасности такового нарушения .

Изложенные обстоятельства в фактической деятельности приводят к ситуации, при которой практически сталкиваются, вроде как, муниципальный и общественный интересы, нацеленные на всемерное обеспечивание противодействия коррупции с безупречной целью ее полного искоренения, а если взглянуть под другим углом, общественный интерес недопустимости нарушения конституционных прав и свобод людей, соблюдения основополагающих принципов права и правового государства.

Вопрос о поиске и установлении благоразумного, аргументированного, законного и правосудного равновесия обозначенных интересов и считается важной задачей государственной политики по противодействию коррупции, с которой она пока же не совладает.

Обозначенная обстановка осложняется и имеющейся специфичностью осуществления соответствующих направлений государственной политики бюрократическим аппаратом, для которого частично значение имеет только исполнение намеченной цели, при всём этом вопрос о способности, необходимости и законности внедрения применяемых методов и их согласовании как установленной цели, но и законодательству РФ, предполагаемых отрицательных результатов, а именно несоблюдении прав и свобод людей, в том числе гарантируемых Конституцией РФ, обычно, даже не рассматривается.

Приведенные обстоятельства часто усложняются установлением характеристик производительности противодействия коррупции, отражающей значимость должностных лиц,  также результативность производимой ими работы, в том числе подтверждающей их востребованность, собственно приводит к практическому установлению так именуемой «палочной системы», исполнением требований которой нередко считается реальной целью борьбы с коррупцией.

Говорить в таких условиях о реализации государственной политики по противодействию коррупции, ее действенности, прозрачности, законности и справедливости, по крайней мере в отдельных сферах деятельности, не представляется возможным  .

Изложенную выше позицию можно ярко продемонстрировать на примере антикоррупционной деятельности, осуществляемой Министерством обороны Российской Федерации.

Именно названный федеральный государственный орган одним из первых начал претворять в жизнь такое направление противодействия коррупции, как расширение круга обязанных субъектов антикоррупционных отношений за счет отнесения к их числу отдельных категорий работников организаций, подведомственных Министерству обороны Российской Федерации.

Приказом Министра обороны Российской Федерации «О распространении на работников, замещающих отдельные должности на основании трудового договора в организациях, созданных для выполнения задач, поставленных перед Министерством обороны Российской Федерации, ограничений, запретов и обязанностей, установленных для государственных и муниципальных работников» от 15 апреля 2013 г. № 285 (дальше - приказ Министра обороны России № 285) на работников военных организаций распространены ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом «О противодействии коррупции» от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ (дальше - Закон о противодействии коррупции) в отношении лиц, замещающих должности муниципальной и государственной службы, и ст.ст. 17, 18 и 20 Федерального закона «О государственной и муниципальной службе Российской Федерации» от 02 марта 2007 г. № 25-ФЗ (далее - Закон о муниципальной службе)  .

Также необходимо отметить и принятие во исполнение ст. 349.2 Трудового кодекса Российской Федерации 7 , Постановления Правительства Российской Федерации «О распространении на отдельные категории граждан ограничений, запретов и обязанностей, установленных Федеральным законом «О противодействии коррупции» и другими федеральными законами в целях противодействия коррупции» от 5 июля 2013 г. № 568 (дальше - Распоряжение Правительства России № 568). При всём этом, какого-либо воздействия на изменение приказа Министра обороны РФ № 285 либо практики его внедрения указанный правовой акт не сделал, не взирая на прямое регулирование соответственных взаимоотношений конкретно Распоряжением Правительства России № 568.

В общем, невзирая на неимение необходимого числа практики внедрения антикоррупционного законодательства с при участии сотрудников военных организаций, именовать ее отвечающей требованиям законности и обоснованности не осуществимо 21, с. 23 .

Так, Основным управлением кадров Министерства обороны России в 2013 г. была организована и проведена работа по анализу сведений о доходах, представленных сотрудниками военных организаций, по итогам которой были обнаружены нарушения антикоррупционного законодательства, а именно присутствие конфликта интересов, связанных с работой близких членов семьи либо свойственников. О обнаруженных фактах были извещены соответствующие работники военных организаций в целях принятия нужных мер по устранению имеющихся конфликтов интересов.

Примечательно, собственно каких-то определённых правовых причин для подтверждения нарушений работниками военных организаций норм антикоррупционного законодательства Основное управление кадров Министерства обороны РФ не предписывало, ссылаясь лишь только на сам факт обнаруженного конфликта интересов и в общем на ряд нормативных правовых актов, регулирующих совместные вопросы противодействия коррупции, подспудно распространяя на сотрудников военных организаций ограничения, запреты и прямые обязанности в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации № 285.

При всём этом, необходимыми эпизодами, которые имеют фактическое значение, но которым Главным управлением кадров Министерства обороны РФ не было дано и доли нужного внимания, считались:

 истолкование термина «конкретная подчиненность и подконтрольность»;

 обоснованность присутствия «схожего» инцидента интересов тогда, когда одной из его сторон считается сотрудник, должность которого не отнесена к отдельным должностям  .

По одной проблеме имеется достаточное число научных исследований, но решение вопроса всякий раз считается, на самом деле, местечковым и не постоянно аргументированным, при всём этом конкретное значение и содержание термина «подконтрольность» вызывает самую большую сложность в фактической работе, что собственно разрешает должностным лицам в рамках собственного усмотрения интерпретировать его значение и содержание.

Также одним из аспектов указанного вопроса является само содержание термина «непосредственная подчиненность и подконтрольность»: имеется ли в виду в данном случае «непосредственная подконтрольность» или же подконтрольность не обусловлена каким-либо ограничением?

Так, подп. »з» п. 10 ст. 11 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1237, при регулировании аналогичной ситуации использует иной термин - «непосредственная подчиненность или непосредственная подконтрольность».

Как представляется, именно в таком же значении и должно применяться соответствующее положение п. 5 ч. 1 ст. 16 Закона о гражданской службе. Указанное различие представляет собой лишь результат юридической техники упрощения содержания правовой нормы.

В то же время обратное означало бы ничем не обоснованное безграничное расширение сферы действия подконтрольности как критерия возникновения «родственного» конфликта интересов, создающее предпосылки для его применения вне зависимости от фактических обстоятельств существования отношений подконтрольности  .

Наличие данной ситуации приводит к тому, что установленная п. 5 ч. 1 ст. 16 Закона о гражданской службе необходимость соблюдения обязательного условия применения указанной нормы - «если замещение должности связано с конкретной подчиненностью либо подконтрольностью кого из их иному», часто никаким образом не учитывается и полностью игнорируется, что ведет к необоснованному и незаконному принятию решения о наличии конфликта интересов.

Вторая проблема заключается в неверном истолковании сути законодательно установленной системы распространения ограничений правового статуса на работников военных организаций - под названные выше ограничения, запреты и обязанности подпадают лишь те работники, которые замещают отдельные должности, что исключает возможность участия в указанных отношениях иных категорий работников.

Таким образом, замещение работником должности, не отнесенной к отдельным должностям, в случае его близкого родства или свойства с работником, замещающим отдельную должность, если замещение этой должности связано с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью первого работника второму, не создает «родственный» конфликт интересов. Обратное означало бы как незаконное расширение сферы распространения ограничений правового статуса, так и ничем не обоснованную и противоречащую закону реализацию усмотрения уполномоченных органов по определению критериев наличия конфликтов интересов.

Вместе с тем, указанная позиция в Министерстве обороны РФ не поддерживается, при этом каких-либо внятного правового обоснования такой точки зрения, за исключением ссылки на приказ Министра обороны РФ № 285, а также п. 6 ч. 1 ст. 18 и п. 5 ч. 1 ст. 16 Закона о гражданской службе, не приводится.

Как представляется, изложенное обусловлено исключительно политико-утилитарными соображениями и никоим образом не основано на положениях закона, что представляется недопустимым 20, с. 8 .

Кроме того, в разрезе рассматриваемых вопросов следует более подробно остановиться на проблеме соотношения Постановления Правительства РФ № 568 и приказа Министра обороны РФ № 285, которая была затронута в начале настоящей статьи.

Если первый правовой акт устанавливает исчерпывающий перечень ограничений, запретов и обязательств, устанавливаемых для работников военных организаций, то второй - практически полностью обязывает их соблюдать ограничения правового статуса, установленные для муниципальных и государственных работников.

По указанной проблематике Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации имеет следующую точку зрения:

«С 17 июля 2013 г. вступило в действие постановление Правительства Российской Федерации от 5 июля 2013 г. № 568 «О распространении на отдельные категории граждан ограничений, запретов и обязанностей, установленных Федеральным законом «О противодействии коррупции» и другими федеральными законами в целях противодействия коррупции» (далее - постановление Правительства Российской Федерации № 568). В данном акте Правительства Российской Федерации установлен закрытый перечень ограничений, запретов и обязанностей, которые распространяются на работников, замещающих отдельные должности на основании трудового договора в организациях, создаваемых для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами  .

Таким образом, постановление Правительства Российской Федерации № 568, учитывая особенности правового статуса работников организаций, устанавливает правовые границы применения ст. 12.4 Закона о противодействии коррупции. В этой связи иные ограничения и запреты, установленные Законом о гражданской службе для государственных гражданских служащих Российской Федерации, не распространяются на работников, указанных в постановлении Правительства Российской Федерации № 568.

Учитывая изложенное, объем ограничений, запретов и обязанностей, распространяемых на работников организаций, занимающих должности, включенные в соответствующий перечень, утвержденный приказом Министра обороны Российской Федерации, определен постановлением Правительства Российской Федерации № 568».

В свете указанного вопрос о законности приказа Министра обороны Российской Федерации № 285 в части установления им объема ограничений, запретов и обязательсв, распространяемых на работников военных организаций, является очень актуальным. Но все же большую злободневность имеет факт включения таких ограничений правового статуса в трудовые договоры работников военных организаций и их реальное применение в практической деятельности.

Не забудьте оформить заявку на наиболее популярные виды работ: